— Произошло огромное ЧП, — не оборачиваясь, отвечал на ходу Легин. — Объяснение насчет радиационной обстановки — чушь, ясно видимая любому космонавту. «Чосер» идет с высшей орбиты на низшую, приближаясь к звезде, причем, судя по маневрам — траекторией «запятая». На такой фигуре радиационное поле любой мощности, кроме внутризвездного, блокируется любым защитным полем. Даже полем индивидуальной торпеды. Вот если б мы не нисходили, а восходили — вот тогда бы я поверил, и то с натяжкой. Следовательно, «Чосер» меняет курс в связи с большим ЧП. Например, получен сигнал «все в порт». Значит, пойдем прямо в Космопорт.
— А-хха… — тянул сзади раздумывающий Лорд, а Легин уже вкладывал личный кей в блокиратор двери рубки.
Каждый офицер почти любого космического флота в Галактике носит при себе такой предмет — тонкий кералитовый стержень оранжевого цвета, светящийся в темноте, если на него надавить. Им в случае аварии можно вскрыть любую дверь или люк любого корабля стандартной постройки, если только замок не заблокирован специально. Ими можно разблокировать любую аварийно замкнутую систему. Им, в конце концов, можно воспользоваться как усилителем сигналов личного браслета-регистра, превращающегося в таком случае в аварийный радиобуй.
Легин вошел в рубку, вслед за ним скользнул и встал у закрывшейся двери журналист.
В первый момент никто не заметил их появления. Полетная группа, напряженно согнувшись в креслах, быстро переговаривалась между собой. Семь офицеров: что поделать, старый корабль, построенный в те времена, когда отдавать автоматике слишком много функций управления в очередной раз считалось неприличным…
— На пределе идем, — бормотал чернокожий энергетик, — девяносто семь процентов.
— Шесть-а прошел полностью, — монотонно твердили навигаторы. — Превышение в пределах нормы. Шесть-бэ прошел полностью.
— Расчетный график экстренного гипера выдерживается до девяноста восьми процентов, — вторил им первый штурман, в то время как второй молчал, сосредоточенно следя за красно-желтой объемной бахромой полетного графика на дисплеях.
— Связь, навигаторы, отметьтесь по бакену-восемьсот второму, — нетерпеливо говорил седой краснолицый капитан, массивные руки которого были закованы в такт-сенсоры ручного управления. — Ох, не удержим, едритьевовдушу…
Легина заметили через полминуты. Заметил энергетик и громко сказал:
— Добрый вечер, господин лейтенант. Что вы хотите?
— Почему в рубке посторонние? — рыкнул было капитан, обернулся, смерил Легина с ног до головы тяжелым взглядом и без запинки продолжил: — Здрасьте, лейтенант. Гренадер, я вижу. Поможете? Я, старик, уж лет пятнадцать как на экстренных не ходил.
— Помогу, господин капитан, — шагнул Легин к его креслу. — Лейтенант Таук, сэр.
— Капитан второго ранга Дрост, сэр, — отозвался капитан тем же ворчливым тоном. — А это кто еще там?
— Йонас Лорд, журнал «Экспансия», — отозвался Лорд от дверей.
— А, «Экспансия»… Да сядьте там, не стойте, а то, не ровен час, заблюете мне тут все при гипере, едритьевовдушу…
Капитан и Легин молча, осторожно обменялись перчатками такт-сенсоров. Легин сел в кресло, пробуя пальцами послушность двухсотметровой махины корабля.
Как любой гренадер, он мог управлять любым кораблем в Галактике, даже и в экстренном режиме, хотя это не было главным в его профессии. Капитан ничем не рисковал, отдавая ему управление: тренированный гренадер сделает это лучше, чем он, годами ходящий по одному маршруту на одних и тех же графиках.
— Гренадер, гренадер, — ворчал он, опуская грузное тело в кресло дублера рядом с Легином. — Это очень вовремя. А то б я не удержал, сорвал бы гипер, лязнулись бы мы. Отвык я. Четырнадцать ведь лет на этой посудине каждую неделю. Гипер за Новым Солнцем, гипер за Толиманом, и прилетели… А тут экстренный гипер, да я ж лет пятнадцать как на экстренных не ходил…
— А в чем дело, господин капитан? — осведомился Легин, освоившись наконец с управлением. — Почему экстренный?
— Э-эхх… — махнул капитан рукой, с сомнением глядя на Легина. — Лейтенант… Какая- то каша в Космопорте… Приказ по Звездному флоту: минуя промежуточные станции, на экстренных идти в Космопорт, неустойки флот берет на себя… — Помолчав, старик осторожно добавил: — С вашими, с Конфедерацией какая-то буча.
Легин поднял левую бровь.
— Что?
Капитан долго с сожалением кряхтел, потом проговорил:
— Да вроде Его Величество предъявил Конфедерации ультиматум.
Легин сжал зубы.
— А точнее?
— Не знаю я, лейтенант! Не знаю! — вдруг взмахнул красными руками толстяк. — Ну не знаю! Приказ по флоту: идти в Космопорт на экстренных гиперах. И все. И без объяснений. И точка. — И, без перехода: — Связь, включите, что ли, «нулевку», ну в самом деле, хоть узнать, чего там, едритьевовдушу.
Связист за дальним пультом принялся нашаривать в эфире «нулевку», диапазон, слышимый через гиперпространство по всей Галактике, а Легин тем временем, отслеживая программу, уже негромко командовал:
— Штурман, снимите у себя Т-режим с графиков и вводите мне. Энергия, что у вас?
