— А вы, я смотрю, хорошо знакомы, — усмехнулся Филгус, со стороны наблюдая за нашим разговором.
— А как же! — хмыкнул я. — Столько счастливых воспоминаний…
— Угу, — согласился со мной вор. — И два раздолбанных в хлам арбалета.
О да, а также чуть не уничтоженный храм со всеми жрецами, похищенный апостол, и бандитские разборки в одной жалкой лачуге пламенными проповедями.
Внезапно в мою голову пришла мысль — а, может, привлечь его в моем гениальном плане? А что, он сторона нейтральная — к Совету не принадлежит, да и опыт работы у меня с ним уже есть, причем хороший, все же мы тогда славно разобрались с бандитами, поймавшими Петру. Мне все равно в этом деле нужен напарник — кто будет отвлекать монахинь, когда я пойду искать Ирен? А Риэл парень видный (для монашек сойдет), женским вниманием с ног до головы обласканный и явно знающий, чем завлечь женщин.
Сделать из него менестреля будет легко, все же в эту категорию людей может попасть любой, у кого есть лютня, а рот мог издавать членораздельные звуки, в народе именуемые песней. И не важно, есть ли у того слух, голос и прямые пальцы, нет, главное — образ. Плохенького менестреля из него можно будет сотворить — на жреца он не тянул даже с натяжкой, — и отправить покорять сердца невинных монашек. Я же представлюсь его учеником и буду скромно стоять в тени его славы, а потом, узнав, где обитает Ирен, тихонечко пойду проверять кельи. Хороший план. И главное, простой! И чем он так не понравился Филгусу?
Видимо я слишком пристально оценивал Риэла для своей задумки, что это не осталось без внимания женишка Петры. Он, поежившись, подозрительно на меня сощурился:
— Ты чего так смотришь?
Язвить, что я мол, налюбоваться на него не могу, не хотелось. Вместо этого я решил начать приводить в исполнение свой план.
Я начал издалека:
— Ты знаешь какие-нибудь песни?
— Матерные частушки сойдут? — огрызнулся он, почуяв некий подвох. Все же чуйка у заядлого вора работала как надо — он за милю ощущал неприятности.
— Какой скудный репертуар, — тяжко вздохнул я. — Не петь тебе на званых ужинах и завлекать графинь чарующими звуками лютни к себе в постель.
— О нет, — вмешался в наш разговор Филгус, видно поняв, к чему я клоню, и с укоризной на меня посмотрев. — Ники, неужели ты решил привлечь его в своем безумном плане?
Брат сел обратно в свое кресло, подтянув к себе поднос с завтраком, да так и замер, с неким недоумением на меня взирая — в одной руке нож, в другой же булочка с только что намазанным маслом.
— А что, — усмехнулся я, с наигранным сомнением вновь окинув взглядом Риэла. — Думаешь, монашки им побрезгуют?
— Я думаю, что тебе просто нужно отказаться от этой безумной авантюры. Ты подумал, что будет, если тебя все же поймают?
Хотя в голосе брата явно чувствовалось, что он хотел сказать не “если”, а “когда” поймают. Мне вмиг представился ритуальный костер: полуголые женщины, плясавшие вокруг столба, к которому был привязан я, а милая невинная Ирен, с фанатичным блеском в глазах, несла через весь двор горящий факел, который должен был поджечь хворост вокруг моих ног. Что-то резко расхотелось идти в это логово верных служительниц Пресветлой, но я был бы не я, если бы не наплевал на опасности и не сунулся в самое пекло ради своей цели.
— Эй, я правильно понял, — возник вор, — что ты, колдун, решил меня использовать? В этом своем плане?
Про какой план он решил не уточнять, видно, Риэл хорошо смог подслушать наш разговор и был в курсе моей предстоящей поездки.
— Да ты догадливый, браво, — хлопнул в ладоши я, да только мои овации столкнулись об стену недовольства со стороны вандала.
— А с чего ты решил, что я добровольно сунусь в логово этих шизофреничек? Мало мне что ль святош?!
— А ты забыл про свой долг? Я что-то не увидел от тебя и жалкого медяка, — деловито поинтересовался я.
— У него есть долги? — удивился Филгус, как-то грозно при этом взглянув на своего будущего зятя. — И кого эта паршивка привела в дом!
Риэл скрипнул зубами, ощетинившись, как готовый защищаться до последнего зверь:
— Нет у меня долгов!
— А как же то милое покушение на мою жизнь? — я вновь обратил внимание вандала на себя. — Забыл, как пытался меня ограбить, вломившись с этой шайкой “героев”?!
Брат теперь изумленно посмотрел на меня.
— Что? — шокировано выдохнул он, все еще сжимая в руке нож. — Он пытался тебя убить?! Да еще и ограбить, как последний мародер?!
Будущий член семьи Гоннери побледнел, видно явно представив, как станет пищей для милого домашнего сада своего свекра. Он уже явно пожалел, что решил подслушать разговор и хуже того, стал со мной пререкаться.
— А еще ты отказываешься помочь любимому дядюшке своей невесты, — я продолжил нагнетать. — Что же скажет Петра, когда узнает, что именно ты повинен в его смерти?
— Хорошо, хорошо, — поспешно согласился вор, с опаской косясь на совсем недружелюбного Фила. До Риэла наконец-то дошло, что помочь мне, это значит, спасти свою шкуру от более грозного… зверя. — Я согласен, только замолкни.
Я довольно замолчал.
