— Эм… ну ладно, — неловко пробормотал я, решив не заострять на этом моменте внимание и не задавать лишних вопросов. А то вдруг передумает?
Опираясь на стену, я дошел до Стефана и, присев перед ним, проверил его пульс. Не повезло. Несмотря на то, что Гриворд разбил ему голову, магистр был еще жив, хоть пульс и прощупывался довольно слабо. Раньше я бы смог залечить его раны на голове, но сейчас, с моим-то пустым резервом это было бы равносильно самоубийству. Легче было оставить мага умирать в этой пещере, да вот только надо мной довлел мой долг, как целителя и бросить умирающего было равносильно предательству самого себя. Даже если этот умирающий был еще той тварью и в такой же ситуации без промедления меня бы бросил.
Поражаясь своей совести и долгу, я руками (и не без помощи зубов) отодрал длинную полоску от нижней юбки платья, и занялся его перевязкой. Гриворд наблюдал за моими действиями с каменным лицом и только в конце поинтересовался.
— Зачем?
— Доставить этой гадине радость и дать так легко умереть? — пропыхтел я, перевязывая Стефана и одновременно пытаясь убрать мешающиеся волосы за спину. — Не-ет, не для того я стал целителем. Он у меня еще ответит за все и пожалеет, что на свет родился, когда предстанет перед судом, — внезапная мысль про суд и то, как обрадуется Филгус, узрев, что я нашел весомые доказательства на то, чтоб засудить этого паршивца, была так вдохновляюще, что я продолжил перевязку с доселе невиданным энтузиазмом.
— Королевским судом? — спросил Гриворд.
— Ну… можно и королевским, — пожал плечами я, завязывая на повязке узел. — Но, по-правде, я рассчитывал на суд Совета. Хотя было бы идеальным совместить оба этих суда: сперва осудить по правилам Совета, а потом добавить от короля. Да…
Открывшиеся моему взору картины были столь пленительны, что я расплылся в счастливой улыбке, на миг забыв, что за моей спиной притаился враг.
— Я не хочу, чтобы вы обманывались по поводу моих намерений, — внезапно заговорил Гриворд, предельно серьезно на меня посмотрев. Я даже обернулся, вмиг ощутив исходящую от рыцаря опасность. — Первостепенной задачей для меня является охрана Ее Высочества Ирен и, видя, что вы защищали, я поступил бы бесчестно, решив убить ее заступника, даже после такого позора, — он поморщился, видно припомнив мне мой наряд. — То, что произошло между нами не должно влиять на мою задачу по охране миледи, ведь отвлекшись от выполнения главной задачи, я мог подорвать доверие Его Высочества… И я хочу чтобы вы поняли, что в следующую нашу встречу я тот час попытаюсь вас убить, но сейчас…
— Перемирие?
— Да, можно сказать и так, — облегченно выдохнул Гриворд. — Вы мерзкий бесчестный колдун, который попрал мою честь и я бы с радостью проткнул бы вас мечом, но сейчас мой кодекс чести не позволяет вас убить.
— Я искренне рад, что вы так преданно следуете своему кодексу чести, — произнес я и даже не покривил душой.
Гриворд впервые за все наше общение, мне улыбнулся.
— Я — благородный рыцарь и честь для меня превыше всего.
Я из вежливости кивнул. А то вдруг еще подумает, что я не уважаю его идеалы. Хотя некоторые аспекты этого кодекса чести мне были не понаслышке знакомы. У целителей тоже есть свой особый кодекс, который мы впитали еще будучи несмышлеными учениками. Он нам заменил заповеди Пресветлой и стал основой нашей будущей профессии, тем, без чего нельзя было назваться целителями.
Когда я закончил со Стефаном, рыцарь с легкостью закинув его себе на плечо, причем, явно не особо стараясь над бережной транспортировкой больного, кивнул головой в темный проход:
— Ну так, не пора ли нам идти к миледи Ирен?
— Пора, — я с усилием встал с колен и поморщился от головной боли. Внезапно заломило в висках — тело решило напомнить нерадивому хозяину, что значит, им пренебрегать. Пресветлая, а мне еще завтра идти на работу! Что за невезение… — Только вот куда идти? Я совершенно не знаю.
— Найдем, — уверенно произнес Гриворд, и, поправив свою ношу, решительно пошел вперед.
Мне пришлось тащиться следом, с горечью думая о превратностях судьбы и о том, что скажет рыцарь, когда узнает, что его подопечная решилась сбежать, точнее, что сделает. Плюнет на перемирие и открутит мне голову? Надеюсь, что нет.
Хотя, несмотря на слова мужчины, мне все равно было с ним довольно не комфортно. Чувствовать себя беспомощным, зная, что твоя жизнь зависит лишь от прихоти другого, не слишком приятная ситуация, а как она бьет по гордости — я уж промолчу. Нет, конечно, рассеянная магическая энергия, что витает в воздухе, каплей по капле наполняла мой резерв, но энергии было еще слишком мало, чтобы дать хоть какой-нибудь отпор, тем более человеку с амулетом против магических атак. Конечно, такие вещи рассчитаны на определенное количество “энергии” и их надо постоянно подзаряжать, но только я не знаю, амулет стал пустышкой или же еще сможет выдержать одну атаку?
