— Миледи, — подал голос доселе молчавший Гриворд. — Клянусь честью, что не позволю этому случиться! Этот злодей поплатится за то, что на вас напал своей головой! Его вздернут на виселице, как какого-нибудь бродягу!
На то, чтобы его вздернули, я сильно сомневался, но кивнул, как бы подтверждая слова рыцаря. Зачем раньше времени разочаровывать девушку? Магов никогда не вешали, лишь сжигали на кострах, дабы от бренного тела осталась лишь горстка пепла — а то вдруг, ироды эдакие, после повешения вскочат на ноги и припустят в неизвестном направлении? Я, конечно, лично не знал таких прецедентов, но молва раздула живучесть магов до небес и простой народ был свято уверен, что окаянных колдунов может взять только закаленное железо, серебро или огонь. Хотя честно, стараниями Совета магов, последнего мага сжигали на костре лет триста назад и то, тогда почтенный предшественник Партара просто откупился им от короля.
И как ярый противник колдунов не знал такую простую истину? Может, думал, что Стефана “спасет” его статус советника и король изберет для него более “позорную смерть”? А что может быть для человека благородного сословия хуже, чем болтаться в петле с грязными подштанниками?
Поверив, что Стефана все же ждет возмездие, Ирен заметно успокоилась и даже слегка улыбнулась, словно в ее плеч только что сняли тяжелый груз.
— Идеально, — пробормотала Мадлена, оценивающе посматривая на обморочного Стефана. Она даже присела перед ним на корточки, дабы лучше рассмотреть мага со всех, так сказать, сторон.
— Что идеально? — не поняла свою подругу принцесса.
— Хочу за него замуж! — без стеснения заявила эта… безумная. Ее глаза загорелись таким энтузиазмом, что я даже на пару мгновений пожалел своего врага.
— Он же мерзкий, — поморщилась Ирен и явно хотела добавить, что-то про злодея и супостата, но передумала.
— В мужике это не главное, — отмахнулась она. — Главное, что он маг, да к тому же старенький, проживет недолго и я стану богатой вдовой, — она почти с нежностью погладила Стефана по проплешине, ласково проворковав: “Мой старичок-боровичок”.
Меня передернуло от омерзения и судя по остальным, не меня одного.
— Я передумала, — вдруг заявила Мадлена, и величественно поднявшись на ноги, дополнила, — я остаюсь.
— Что?! — округлила глаза Ирен. — Ты остаешься?
— Когда мои родители узнают, что их любимую, хоть и бестолковую дочурку хотели убить прямо в лоне благодетели и непорочности, то они будут крайне огорчены! — восторженно заключила она, словно мысленно переживая это действо. — И, естественно, изъявят немедленное желание забрать меня из этого ужасного места. Меня будут холить, лелеять, всячески утешать, пытаясь помочь забыть о столь прискорбном инциденте. И ты, думаешь, моя милая, я откажусь от такой заманчивой перспективы и сбегу, добровольно лишив себя будущих привилегий, заклеймив позором?
— И зачем тогда ты вообще решила сбежать? — не понял женской логики Риэл, и, честно, был совершенно прав. — Что тут за не сбегу, сбегу. Мы что, на прогулке, милочка?!
— Раньше это было единственным выходом увидеть свет! А сейчас, когда обстоятельства слегка изменились, я…
— Что за хрень ты тут городишь, девка! — не выдержал вор. Он тоже, как и я, от всего устал и хотел поскорее оказаться дома.
— А ну, я попрошу вас, не кричать на благородную даму! — сразу возмутился Гриворд, встав на защиту Мадлены.
— Не лезь в свое дело, блаженный, — отмахнулся от него Риэл и уставился вновь на девушку. — Хотя хрен с тобой, милочка, оставайся, если хочешь, я вообще не при делах. Это все идея колдуна, так и ему с тобой нянчиться. Но если ты нас выдашь, я тебя найду и знаешь, что с тобой сделаю? — он угрожающе вгляделся в ее глаза, как бы намекая, что ничем хорошим их встреча не закончится.
— Не смейте угрожать даме! — попунцевел от возмущения Гриворд и двинулся в сторону Риэла.
— А ну цыц! — прикрикнул на него вор.
Лучше бы не кричал. Рыцарь, вместо того, чтобы кинуться на женишка Петры с целью расправы, остановился и, нахмурившись, вгляделся в лицо вора. Через миг лик Гриворда просветлел и он как-то удивленно воскликнул:
— Риэл! Нахальный и нечестный на руку человек из Бригстона! Как я рад тебя видеть! — он распахнул свои медвежьи объятья и заключил в них вора, который слегка замялся и не успел увернуться от “возмездия”. — Я думал, что мы тебя потеряли в том проклятом замке колдуна! Что он убил и изгалялся над твоим бездыханным телом, проводя ужасные ритуалы!
Вместо того, чтобы обрадоваться “встрече” со старым другом, вор резко побледнел и, о чудо, замолчал! Да за то, что Гриворд заставил замолкнуть это рыжее чудо с лютней, я был готов простить ему все прегрешения!
— Я тоже рад встрече, — процедил сквозь зубы Риэл и попытался вырваться из стальных объятий своего старого друга, с которым он решил меня ограбить и попутно призвать к возмездию. Однако, не преуспел, но рыцарь сам разжал тиски и от души хлопнул вора по плечу, невольно вбивая оного как сажень в землю.
