Сова направился к ближайшему костру. Их было более двух десятков — возле каждого жилища что-то горело или готовилось на углях. Возле этого сидело пятеро человек — и все мужчины. Ната покрутила головой — Сова обещал, что в поселке мы увидим множество женщин. Но, либо наше появление никого не заинтересовало, либо, собравшимся здесь было давно уже на многое наплевать, и приход очередных участников общей драмы не вызывал былого волнения. При ближайшем рассмотрении я облегченно вздохнул — наряд Совы, столь резко бросившийся в глаза при нашей встрече, был присущ только ему. Все прочие обитатели поселка были облачены в жуткие лохмотья, частично перемежаемые грубо обработанными шкурами, чем резко отличались от индейца, на котором одежда была чистой и подогнанной точно по размеру. Это словно возвращало нас с Натой в реалии настоящего, в чем я едва не стал сомневаться, увидев индейца на берегу Синей реки.
Все они остались сидеть возле костра, не делая попыток даже подняться, чтобы поздороваться. Однако, едва заметили вышедшего вперед, Угара — подскочили и судорожно стали хвататься за палки… Сова успокаивающе произнес:
— Он ручной.
Для наглядности он положил руку на холку пса. Угар чуть повернул морду, но вытерпел прикосновение. Затем, обойдя всех присутствующих, безмятежно развалился чуть поодаль костра… Я даже поразился — он впервые видел такое количество народа, однако отнесся к этому совершенно спокойно! Что до тех, кто обнаружил возле себя громадного зверя — они, без исключения, постарались отодвинуться от пса подальше…
Мы с Натой во все глаза смотрели на их лица, на которых лежала печать равнодушия и обреченности, смешанная с усталостью, какая бывает у людей, которые имеют мало свободного времени. Но никто из них никуда и не торопился… Один, на вид, самый пожилой — я бы сказал, что ему за шестьдесят — поднял усталые глаза и негромко спросил:
— А… Это ты, Сова? Что новенького?
— Док хочет знать, не встретил ли Белая Сова спасателей? Нет, старик. Никто не придет к вам на помощь — только вы сами.
— Вечно ты стремишься нас ткнуть мордой в грязь… А кто это с тобой? И собака?
Четверо остальных, безучастно смотревших на огонь, подняли, наконец, свои головы и повернулись в нашу сторону.
— Они из города.
— Давно?
— Не очень… — я решил, в конце концов, сам вступить в разговор. И я, и Ната с трудом сдерживали свое волнение…
— Как там?
Я смешался — что подразумевал под вопросом этот человек? Сова спокойно оттеснил его в сторону, давая нам место возле очага.
— Гостя следует встречать теплом, едой и питьем и лишь потом расспросами.
— Э… Сова, оставь свои штучки. Ты не у себя в вигваме.
— Типи.
— Да хрен с ним, какая разница? Предложить нам нечего — еще никто ничего не поймал. Рыба сегодня, как назло, даже близко к берегу не подходит. А в разнотравье никто не ходил — опять волки объявились.
— Ты мужчина, Док?
— А что, по мне не видно?
Сова с усмешкой произнес:
— Штаны и седина не делают мужчину мужчиной. Возьми оружие и прогони волка. Лучше убей. Добудешь и шкуру, и еду.
Тот, кого он называл Доком, пренебрежительно отмахнулся:
— Я в жизни мухи не обидел, а ты — убей… Да и как я это сделаю? Голыми руками, что ли? Тебе легко говорить — обвешался железом с головы до ног, можешь и попробовать.
— Мне не нужно пробовать. На груди Совы висят знаки его доблести. Разве ты не видишь этих шкур? Они не валялись на моей тропе — мне пришлось получить их в поединке!
— Не всем же быть такими, как ты? Я привык к иной жизни… а носится по лесам, с каменным топором и дубиной на плече — нет… Это не для меня!
— Ты все еще надеешься, на лучшее? Мне жаль тебя, Док. Чем скорее ты поймешь, что топор, пусть даже каменный, станет тебе хорошим другом, тем больше у тебя останется шансов на жизнь. Если, конечно, ты хочешь жить.
Я внимательно присмотрелся к тому, кого Сова называл Доком: Он был худощав, даже «костляв», от явной худобы. Одет в какое-то непонятное тряпье, чудом продолжавшее прикрывать его владельца, совершенно без оружия, и с печатью усталости на морщинистом лице. Но вот глаза… Они горели у него чистым пламенем, совершенно не констатирующим с остальным обликом. Было ясно — этот человек, хоть и стар телом, обладает довольно сильным духом… и становилось странным, почему при этом он опустился до такого вида?
— Да ладно, хватит вам собачиться… — с земли приподнялся очень крупный, могучего телосложения, мужчина, чуть ли не вдвое превосходивший Сову в плечах и выше на голову. Я даже присвистнул — настолько богатырская внешность оказалась у этого человека. Он погладил небольшую, темную бородку и степенно протянул мне руку:
— Стопарь.
— Стопарь?
— Ага. С легкой руки нашего общего приятеля! — он выразительно посмотрел на Сову. Индеец невозмутимо уселся на освободившееся место. Сидевшие рядом подвинулись. Стопарь, — как он представился! — Жестом пригласил нас последовать примеру Совы. Мы сели.
— А вас как кличут?
— Меня — Дар. А ее, — я положил ладонь на колено девушки. — Ната.
— А… Это не клички… Значит, вам прозвище еще не дали? Новенькие, что ли?
