– Ты глава совета, – зазвучал глубокий женский голос. – и тебе решать. Но видится мне что время упущено. Ты отвлёкся от поиска беды, и она сама нашла тебя.
– Надежда… – взял слово толстяк. – Надежда и вера в свет и добро, вот что руководило тобой. Ты надеялся, что ничего не произойдёт, что пророчество не сбудется, отказываясь принимать что на тебе лежит эта печать. Верил, что ничего не нарушит покой этого мира, но ты ошибся. Приди ты немного раньше.
– Так уже бывало, – возразил маг. – не всегда отмеченные развязывали войну, сколько раз они собирались вместе и днями напролёт глушили медовуху заедая грибами. Разве вы позабыли? Так случалось, часто.
– Но не в этот раз. – продолжил монах. – Ты веришь, что в каждой душе есть свет. Но ты забыл, что именно из-за такой вот, слепой веры в добро, четверо из нас не сидят здесь, сейчас. Именно из-за глупости нашей, мы должны были сгинуть. И мы сгинем, рано или поздно цепи заклятья разрушат, или появятся достойные, и заменят нас.
– Именно об этом я хочу вам сказать, – забаритонил одноглаз. – я вынужден проститься с вами, друзья мои. Это наша последняя встреча, в этом кругу. Руны отпускают меня, камни выбрали приемника.
– Не к добру это. Ох не к добру. – закивал глава совета. – И где мне его искать?
– Тебе не нужно его искать, это твой ученик. Павел займёт моё место.
– Большего бреда я не слышал. Он молод, глуп, не сдержан. Его голова забита бреднями о магии, от которой наш круг отказался сотни лет назад, и всё же был нею уничтожен. Вы хотите, чтобы история с некромантом повторилась? Вместе мы сможем повлиять на руны и вычеркнуть его.
– Ливадий, остановись. – перебил старика одноглазый. – Он юн? Да. Не сдержан? Несомненно! Но, глуп ли он? Нет. Ты недооцениваешь его, и слишком мало доверяешь ему.
– Я доверяю ему ровно на столько… – маг замялся, и сглотнув продолжил: – Доверяю на столько, на сколько можно довериться сыну. Но я не доверяю его магии, она сводит людей с ума. Демон в его голове явно жаждет не света, и дурацкие разговоры о его уме не спасут его. Или меня… Вы понимаете, что если это он, если он решит… Мне ведь придётся…
– Убить его? – спросил одноглаз, на что Ливадий лишь опустил голову.
– Увы, – произнесла гадалка. – мы не знаем чью сторону он выберет. Возможно ты прав, возможно. Но остановись, действиями своими ты лишь подтолкнёшь его к Александру.
– Значит я был прав? Это он?
– Да, – подтвердил толстяк. – он вернулся. С ним двое, один очень сильный. Тебе не ровня, но всё же. Остальных мы не видим, вернее мы ощущаем присутствие ещё троих, но их силы нам не ясны, увы мой друг, больше сказать мне нечего.
– Жаль, что в этот бой будут втянуты тысячи, – произнесла женщина с шаром. – много добрых воинов поляжет. Но ты старейшина подумай вот о чём. Александр сильнейший из нашего круга, да ты отмечен печатью древних, ты старейшина, но это не значит, что именно ты должен сразиться с ним. Пойми, ты для него открытая книга.
– Это предрешено, с нас это началось, нами и закончиться. Не тратте напрасно время. Мне нужен лишь один ответ, как победить бессмертного?
– Всё что бы я не предложил, – заговорил друид. – бесполезно. Я не ведаю такими знаниями даже сейчас. Нам нужно его заточить, я уверен он и сам думал об этом. Если запереть его где либо, может даже не в нашем мире. Может попытаться отправить его в Сферу. Уверен можно найти способ, там тёмные сделают всё сами.
– Огонь маслом тушить собрался? – возразил Ливадий. – если он попадёт к тёмным, то может и так. И тогда ты прав. А если попадёт к светлым? Как он себя поведёт, так же он будет черпать силу от одного из них или же сможет питаться от всех сразу. Чем закончиться всё это? А запереть его здесь это глупо. Это дело времени. Рано или поздно он выберется. Может, ещё какие мысли?
– Он заключил сделку с самой смертью, – гадалка смотрела в свой шар и глаза её, казалось, тоже превратились в стекло. – да для неё он не доступен, но судьба его не предрешена.
– Судьбой ведает хранительница. – отозвался одноглаз.
– Его сделка – это обман, – подхватил толстяк. – смерть не любит, когда её дурят. Если ты повлияешь на его судьбу, лишишь сил или разобьёшь, сотворённое им, заклятье, возможно она сама найдёт его. Но так ли оно всё и будет, не могу обещать.
– Хоть что-то здравое. – согласился друид. – Но хранительница очень капризна, как сама судьба. Как её дозваться?
– Он, уже знает. – ответил одноглаз. – Хоть мы и приглядываем за ним, а многое всё ж ускользает от наших глаз.
Старейшина поднялся и все последовали его примеру, после чего он произнёс:
– Пашка появится здесь скоро, поделитесь с ним мудростью, раз мои доводы вам не важны.
– Но он не сможет призвать нас без твоей помощи. – возразил монах.
– Этот? Этот сможет, – ответил Ливадий. – до встречи друзья мои. Прощай мой несносный, одноглазый ученик. Мне будет тебя не хватать.
Тот улыбнулся, но ничего не ответил. Колдун снял ожерелье и тени растворились.
***
На землю опускался вечер, вытесняющий жару приятной прохладой. Алексий сидел у кровати, вид его был необычайно угрюм и печален.
