Дейра задумалась, дожевала десерт и, сделав глоток чая, сказала:
– Пожалуй, да. Только поем.
– Я узнал твой голос, Лада. Проявись хотя бы иллюзией. Я хочу тебя увидеть, – последняя фраза Ллиреля звучала отчаянным признанием.
"Он же влюбился в меня. И что я буду с этим делать?" – испугалась немного Лада.
Это была другая форма транса, та, когда с иномирянами можно было разговаривать. Приёмная Агатовой пещеры просто утопала в бирюзовом дыме, Сгиреля почти не было видно, когда Лада засыпала по его команде. Через пару мгновений она уже была на Земле и смотрела на стрижа, сидящего на спинке скамейки в парке.
– Не могу, Ллирель. На Земле только моё сознание и голос, а я в Близе.
– Я тебе помогу, не бессильный, и наша связь не пустой звук. Просто представь сейчас себя рядом со мной.
Лада сосредоточилась, представила себя на скамейке, где сидел стриж, – и тотчас там и очутилась, только полупрозрачной, совсем как Ллирель. Внутри у нее тоже трепыхалась птица! Темная, аж черная, тревожная.
Лада справилась с удивлением и взглянула на Ллиреля. Он довольно улыбался.
– Лада! Ты стала иллюзией! – еле слышался встревоженный голос Сгиреля.
– Всё в порядке, братик. Как ты? Отрастил свою дурацкую чёлку?– обратился к нему Ллирель.
– Не отрастил. Она мне нравится, – взволнованно ответил Линс. – Рад тебя слышать, брат.
– Я тебя тоже, – тепло сказал Ллирель. – Но хочу поговорить с Ладой без свидетелей, не возражаешь?
– Только недолго.
Ллирель некоторое время молчал, просто глядя на Ладу.
Затем встрепенулся:
– Нужно улетать.
– Что?! Как – улетать?
– Сюда идут люди. Не бойся. Ты умеешь, у тебя получится.
Лада отрицательно замотала головой.
– Сюда идут люди, причем с ними, – Ллирель округлил прозрачные глаза, а его птица занервничала, – ребёнок. Ты для них сейчас просто маленькая птичка. Это мир людей, царство их физической силы. Летим! – Стриж, окруженный тенью человека, закружил над ней, тревожно умоляя большими карими глазами.
– Наша магия здесь иллюзорна, я не смогу тебя спасти. Ну же! – торопил линс.
Лада, чувствуя себя дурой, взмахнула руками подобно ему – и поднялась в воздух! Полупрозрачное тело расположилось горизонтально, волосы упали вниз; пятилетний мальчишка с радостным фанатизмом в глазах и криком: "Птичка!" побежал к ней, протягивая обе руки. Наверняка тоже мечтал сделать доброе дело, вылечить переломанное крыло. Переломанное!
"А-а-а!"– Лада молнией вспорхнула вверх, вмиг поняв всех страшно пугливых птиц.
А Ллирель уже кружил над парком.
– Догоняй, – бросил ей.
Взмыла к нему, постаравшись добавить скорости по-линсийски, но линс был профи, скользнул еще быстрее, беззаботно улыбаясь. Ветер развевал полупрозрачные волосы, трепетал шелком туники, Лада кружилась в свободном полёте и кувыркалась над парком, наслаждаясь непередаваемыми ощущениями так, будто в самом деле летала.
– Лети за мной, – сказал Ллирель над ухом, очутившись так близко, что его чёрные волосы упали ей на плечо, смешались вместе с ее золотистыми прядями; он коснулся её своим иллюзорным телом просто в полёте, обнял за талию.
"А прикосновения-то чувствую по-настоящему. Как странно!"
Ллирель точно был талантлив во всём, потому что Лада не рассердилась, а послушалась.
Они полетели над городом. Над дорогами с автомобилями, домами, парками, рекой, мостом, над знакомыми зданиями и площадями, пока, наконец, не прилетели к древнему дубу с одной сухой веткой. Начали кружить над ним. Лада включила видение:
– Дуб Адора! Но он умирает…
– Посмотри сюда, – Ллирель взметнул к соседним дубкам.
– О!
Молодые деревья рядом тоже отчётливо светились!
– Дуб не умирает, он передаёт свою силу потомству. Садись рядом со мной. Поговорим.
Лада присела на тонкой веточке рядом с Ллирелем. Подул ветер, завеял волосы назад. За далекими полями садилось солнце, красное и тусклое, как грейпфрут.
"Как там говорил Кеф о Дейре на дубе с развевающимися волосами?"
Лада взглянула искоса на Ллиреля. Мечтательность Кефа блекла на фоне романтичной созерцательности линса.
"Ллирель сейчас всего лишь птица, – напомнила себе. – И я тоже." Успокоилась, огляделась: дубы росли у небольшой речки, спрятанной в вишнёво-ивовой чаще. Они вымахали выше всех деревьев, получали больше солнца, больше ветра.
Лада знала это место. В кудрявых кронах всегда слышалось шелестение, похожее на шепот; оно заставляло замедлить шаг и прислушаться, даже если просто проходила мимо по делам. Над речкой возвышалась белая с золотым куполом церквушка. Она светилась, как храм Сияющего.
– Мне кажется, мир Близ часть отражения Земли, а Сияющий – Бога, – проговорил Ллирель, словно прочитав мысли Лады. – Той его части, которая толерантна ко всем религиозным течениям и благосклонна к доброй магии. Всевышний направил нас сюда почти сразу, как перенеслись на Землю. Мы всегда подзаряжались здесь, это сохранило наши личности. Я мог бы так много тебе рассказать. И спросить.... Но не время. Рассказывай, с чем явилась.
