Если бы Лада просто перевязала лоб, метка просвечивалась бы и выглядела, как лента этих юных подавальщиц.
– Используете детский труд?
– Традиция. Дети изображают королей, как символ того, что они сами выбирают путь в жизни, и напоминание королям об их долге заботиться о подданных. Для подростков быть здесь очень почетно, каждый из них победил в каком-то конкурсе.
На сцену вышла красивая белокурая ведущая в бледно–желтом платье, представила динайских танцовщиц. Музыка сменилась, на сцену выпорхнули загорелые динайки в развевающихся радужных одеждах.
Два других стула возле ведьмочек пустовали. Сгирель отсалютовал из-за столика неподалёку, был один. Его огибали, как по дуге.
– Хорошо, что линс рядом, будет пираний королевских отпугивать. Кстати, о них. Помнишь: Ольма и Ажина, дочери Идгарна, Лусина и Нашель – сестры Ризарта, Жардина и Ясняша – его дочери, они более-менее приятные. А Кардин и Чадгар – племянники, – указала Дейра на один из больших столов.
– Все такие красивые, – заметила Лада.
– Я постаралась, вернее, волшебство Буйного, – улыбнулась Дейра. – Ясняшу еле отговорила от пятого размера груди. Она сначала дулась, а потом походила с третьим и передала мне благодарность. Вечные тетки тоже ничего, правда? Остальных племянников и племянниц показывать не буду, ты в них запутаешься с непривычки. Могу сказать, что если встретишь зелёные глаза – это кровь Ризарта. Наследный принц Боранд опять на праздник не явились: его высочество предпочитают пить в борделе.
– А где Жехард?
– Его позвал за свой стол Вечный Король, он сидит с Идгарном, Дориной, Зораной и Ларденом. Это очень хорошо для Жехарда.
– Ризарт ваш отец?
– Ты уже сама догадалась, – Дейра набросила на столик защиту от прослушивания, но так, чтобы они сами могли слышать и наслаждаться музыкой.
– Мы бастарды. И не мы одни.
– Понятно.
Замолчали. У двери зашептались девочки–разносчицы фруктов:
– А-а-а, – тоненько дребезжал в радостном волнении девчачий голосок – Я только что относила фрукты на столик короля Лардена! У меня до сих пор руки дрожат! Он заметил и сказал, – девочка сделала паузу с важностью, как будто он открыл ей тайну мирозданья. Даже Ладе стало интересно, что такого важного поведал девчушке Ларден.
– "Благодарю!" сказал. А-а-а! Он коснулся моих рук!
Было слышно, как девочка запрыгала от счастья.
Ох уж эта юность с раздуванием мелочей!
Дейра, тоже невольно заинтересовавшаяся, что за важность мог выдать девчушке ее бывший любовник, подняла брови, покачала головой, улыбаясь.
Девочку позвали, дали поручение. Лада с интересом взглянула на тонконогую новорождённую лет четырнадцати в ядрёно–розовом платьице и с таким же румянцем.
– Сколько малюток! А Ризард приволок с собой отряд племянников и бастардов. Хорошо, арджазийская магия не действует на девушек до семнадцати лет.
– Как именно проявляется арджазийская магия? – Лада невольно придвинула стул к Дейре. Все так и увиливают от этой темы. Звучно звякнули бутылочки в кармане. – Ой.
Дейра понимающе улыбнулась:
– Тоже зелья с собой взяла? Надо было получше заизолирвоать их, как я, – потрясла подолом. —Ты же на бал собралась, как-никак. Слышишь, у меня тихо. Ой.
Лада прыснула: из воланов платья Дейры показалась мордочка потревоженного Жути. Дейра затолкала его обратно:
– О, как я благодарна тому, кто придумал устроить здесь сад! Чуть позже, когда все захмелеют, я его выпущу под невидимостью, – сказала Дейра, затем сделала пас у кармана Лады: – Все, теперь и ты можешь смело танцевать – уже ничего не будет тарахтеть.
Пульсары потускнели, на сцене появилась иллюзия моря, заунывно запела динайка с волосами до пят в длинном зелёном платье, изгибаясь, как ламинария. Лада принялась есть салат, в котором причудливо вкусно смешаливась мандарины с грибами и белым мясом чего-то неизвестного.
– Терпеть не могу этот розовый цвет! – опять послышался голос той же девчонки. – Он отвратительный. Зачем я согласилась его надеть?
– Красивое платье, не то что у меня, белое, брр, – немного сипло ответила её подружка.
– Нет, это у тебя красивое: такое ажурное, романтичное… как у стрекозы крылышки.
Лада, пригубив апельсиновый сок, представила насекомое с крыльями в кружевных сквозных дырочках. Н-да, ход мыслей молодёжи не постичь.
Мгновение молчания, даже певица только извивалась в такт музыке.
Сгирель сидел один, расслабленно и неподвижно. Почти рядом у чьего-то столика появился Ларден; король расположился так, что ему хорошо было видеть Дейру с Ладой, и, разговаривая с кем-то, незаметно бросал взгляды в их сторону.
– А давай поменяемся платьями? – предложила Тонконожка подружке.
– Давай, – обрадовалась та. Пальмы зашуршали ветками. Девчушки переодевались прям здесь у стены за зеленью.
В платье Дейры заёрзал Жутя.
– Ему там скучно, – прошептала Лада, забыв о защитном куполе.
– Он чует запах любимых ананасов, – Дейра набросила на медведя невидимость и тихо приказала: – Жутя, только осторожно, тихо, оставайся небольшим и быстро возвращайся.
Медведь исчез.
В зале в тон странной музыке стало темнее, даже свечи кое-где погасли.
