Это память жжет, а беспамятство холодное как лед. И темное. И тихое. Изредка ветер веет. Он спасает: несет слова и тусклый голубоватый свет. Только голос, приносимый ветром, не тот. Любящий голос, знакомый, и руки нежные, но ощущение, что не те.
Ладе очень были нужны другие, от которых сладко и тепло. Сейчас только тепло. Пускай оно будет: тепло ведь лучше холода и беспамятства. И поцелуй не тот. И запах. Запах ореха. А нужен с древесной ноткой… Но пускай будет запах ореха, от него идет сила, – прозрачная, знакомая. Она вливается в тело ощутимым ветром, немного не такая, какой была энергия Лады. Странно чувствовать чужую мощь. Но она отгоняет холод и слабость, пробуждает и пьянит красным вином. Мир вокруг кружится, колышет Ладу в своих объятиях. Нет, в объятиях мужских. И не тех. Это опасно, больше нельзя.
– Ллирель, хватит, – простонала, слабо отталкиваясь.
– Лада… Ты очнулась! Прости, – он облегчённо вздохнул, отстранился, быстро слез с кровати.
"Он обнимал меня. Целовал. Раздел меня… Гад он." – Лада хныкнула.
– Тебе уже лучше! – Ллирель натягивал брюки на подштанники.
"Хорошо, хоть не совсем голый."
– Я делился силой. Тут кегреты разлетались, как безумные. Там линсы уничтожают их, а я здесь с тобой. Я не могу оставить стаю в такой час, и тебя без сил и защиты бросить не мог.
– Мы не?..
–
Не. – Он немного зло застегивал пуговицы на рубашке, в голосе, слава Богу, сквозило достоинство, как часто у Сгиреля.
– Тогда прощаю. Лети к линсам, – Лада нашарила рукой тунику, но сил одеться не было.
– Я пришлю к тебе… Кого прислать? – наклонился Ллирель. Карие глаза смотрели и участливо, и холодно.
– Дейру.
– Хорошо, – Линс провел теплой ладонью по щеке, задержал взгляд на губах, еще раз прижался сильным кратким поцелуем и исчез в портале. Через минуту появилась Дейра.
– Подруга, ты совсем слаба. Выпей-ка вот это снадобье… Молодец. Ллирель рассказал, что случилось. Ты не против, если я предложу тебе компанию и сделаю защитную сферу, а сама уйду? – голос у ведьмочки сочный, низкий, красивый. Жаль, что она не поет.
– Нет, не против, – приоткрыла глаза. – Только помоги одеться.
Сон холодный и мягкий, как вата.
– Тебе лучше не спать, дорогая, – разочаровала Дейра. А ведь сон приятный, в нем Лада увидела Жехарда, вот он опять ей улыбается, обнимает…
– Славно сиять, Лада, – послышался голос Кефа. Вата засветилась бледными искорками, маленькими, как блики на снегу.
– Лада, не спи, мне страшно, – признался Кеф, сжал ее руку, и она отметила, что его ладонь теплая и очень крепкая.
– Не спи, Лада. Лучше сядь. Сейчас подставлю подушки, вот так лучше. Дай и другую руку… Какая же ты сла… славная. И сильная, да. Чувствуешь мою энергию? Ты когда-то со мной делилась, теперь моя очередь. Тебе повезло, получишь силу лучшего видящего.
По сравнению с силой Ллиреля его была слабенькой, как ниточка.
Лада от этого начала смеяться, а он обрадовался, наивный.
– Я расскажу тебе сказку о волшебном цветке. О, красавица Руз, ты так кстати появилась. Тоже будешь слушать?
В Ине было тихо: большинство линсов отправились уничтожать внезапно разлетавшихся кегретов. Дейра перед уходом создала зеркальную защиту и запретила Ладе, Кефу и Руз покидать комнату. Зря запрещала: Лада и в туалет по стеночке ходила, а очутившись в кровати, то и дело падала в сон.
Кефу это не нравилось, он сидел рядом, тормошил и рассказывал, сжимая ее ладонь.
– Принцесса Рузана была младшей из пяти сестер и самой красивой.
Руз фыркнула:
"Розана! То, что Лада называет меня Руз, не означает, что тебе тоже можно менять мое имя."
Лада проснулась, заинтересовалась:
– И что дальше?
Кеф оживился:
– Однажды одного ученика Адора Великого после очередного эксперимента отбросило в сады Арджайзы, где Розана ухаживала за цветами.
Ты знала, что Адор был серонец?
– Нет, – выдавила Лада.
– Ну, и я точно не знаю, но ученик его был. И когда он попросил воды у принцессы, она, смеясь, полила его из кувшина сверху, не желая прикоснуться. Рузана любила красавчиков.
"Розана," – сердито поправила Руз.
– До сих пор любит, – улыбнулась Лада. – А что маг?
– Колан поймал ртом немного воды, ему хватило, чтобы применить к жестокой красавице любовную магию. Так что она его и напоила вдоволь, и удовлетворила там же…
"Нет! – зашелестела Руз, – не там же."
– Розана забеременела, отец быстро отдал ее замуж за высокородного, но не любимого. Ученик Адора так увлекся принцессой, что поменял личности в телах, вытурив несчастного герцога в свое тело серонца и отправив на Землю, а сам остался с Розаной. Адор Великий узнал, но не препятствовал счастью влюбленных. Вот только после смерти часть души Розаны осталась в ее любимых цветах, Адор подсуетился, чтобы аромат роз останавливал мужчин, готовых попасть под женские чары, дабы не совершали необдуманных поступков. Видишь ли, Адор ценил своего ученика, а жестокая девушка навсегда украла его сердце. Колан ушел из жизни в тот же день, что и Розана. Он сумел повлиять на проклятие и передал потомкам склонность к любовной магии.
