Однако эти гады напирали прямо за спиной, не давая поставить Димму преграду между собой и ними.
- Вы охренели, что ли? Слово «приват» вам известно?
Тишина.
Можно было вызвать полицию и ребяток закинули бы в тюрьму до разбирательства, но дожидаться полицейского не хотелось. Димм покачал головой.
- Ну ладно. А если так?..
Хорошо, когда в инвентаре всегда лежат несколько полезных зелий… Вырубив карнизик на двухметровой высоте, он выпил зелье прыгучести, и одним махом оказался наверху. Типы всё так же молча смотрели на него, задрав головы, переминались внизу, даже попытались попрыгать. Естественно – без особого успеха.
Димм хмыкнул и начал прорубаться к ближайшей лестнице, проложенной внутри скалы, запечатывая за собой проход сплошным диким камнем.
Димм с трудом разлепил глаза. «Только-только уснул… Что ж это за гад такой?!!»
В кресле у окна сидел молчаливый Шмель, по крохотной спальне Димма бегала Эрна. Из проигрывателя орала музыка: какой-то металл. За окном по-прежнему чернела ночь.
Димм сел на кровати.
- Кровопивцы! Вы что тут устроили?..
- Димм, прости-прости… Но нужно что-то делать… Срочно! – Эрна вынула из проигрывателя пластинку; музыка резко оборвалась.
Он сел на кровати, собирая полусонные мысли в кучу, пытаясь угадать: что ещё такого могло стрястись…
Мир в Тау уже давно катился в тартарары: разборки и препирательства в прессе и в Ратуше, уже привычные обвинения шерифов и наезды на гильдии… Зельеварам, конечно, по традиции перепадало больше, но уже и в Каменщиков начали поплёвывать. Шастающие по стране наглые рейдеры, донимающие граждан троллингом, склоки между соседями, скандалы с полицией, банды на границах и в Нижнем мире…
На позапрошлой неделе в Ратушу заявились четверо с тыквами на головах и начали поливать народ дерьмом. Фигурально, конечно… И подготовились ведь основательно, твари: ни одного матерного слова, никаких запрещённых призывов или угроз – по законам Таури вроде как ничего и не нарушено… Грамотно завуалированные оскорбления, грязные намёки, двусмысленные словечки.
Естественно, полиция прибыла… А что предъявить-то? Народ, кто в Ратуше был – дошёл до точки кипения, начал обвинять копов в беспомощности и бездействии… Появился Мрак, «замутил» этих гавриков – лишил голоса, они давай матерные сообщения всем окружающим слать – а тут уже за руку не поймаешь. Потом тыквы сняли – ники стали видны, а там… И не повторить в приличном обществе. Мрак их в кутузку всех и убрал.
На следующий день «Свисток» такой хай поднял! «Невинно арестованные чужеземцы!», «Запрет свободы самовыражения!», «Тау – единственный клан, где ТАК подавляют инакомыслие!», «Троллинг – это тоже искусство!», «Страна беззакония и полицейского беспредела!»…
Голосование провели, этим четверым всё-таки выписали бан на въезд в Тау. Но в реальности-то – это ж мёртвому припарка! Спокойно любой из этих типов может снова пройти через портал в Игольных горах с тыквой на голове… И что потом – за каждым полицейского отправлять, следить, когда он себя покажет во всей красе?
Впрочем, Димма тогда ужаснуло другое. При голосовании процентов двадцать народа высказалось против высылки троллей. Кто эти люди? Как они попали в граждане Белой страны? Двадцать процентов?!! Димм общался потом кое с кем из таких… «Ну а что, это же действительно просто троллинг! Был я там, ничего такого особенного и не происходило… Местами реально смешно же было!» – «То есть, когда тебя, твой клан, твоих родных и близких смешивают с грязью – это смешно?!!» – «Да расслабься, бро, это же просто перфоманс! Как баттл, понимаешь?». Димм не понимал.
Посреди чудесных Травяных равнин – единственного района Тау, где цвели сады и пело вечное лето, один гражданин из новых, Стэплер, выстроил гигантскую фабрику по заготовке монстро-лута: несколько полностью затемнённых этажей, на которых спаунилась всякая нечисть, шахта посередине, куда вся эта шатия постепенно падала и разбивалась и сборник дропа на воронках внизу…
Ферма, да ферма… Но у него не хватило ума спрятать всё это великолепие под землю и теперь уродливый мрачный огромный параллелепипед из булыжника возвышался на полсотни метров над равнинами, среди зелени, чудесных вилл, сказочных дворцов и парков. Мало того – углом ещё и в реку влезал.
Те, чьи дома оказались рядом, возмущались, ходили к Степлеру, увещевали, но тот только пожимал плечами: я, мол, ничего не нарушаю, и совсем не считаю, что ферма портит какой-то там вид. Наоборот – она величественная и красивая.
Жаловались и шерифам, и в Совет… А толку? В законе ничего нет на эту тему, а неписанные правила – дело такое… Расплывчатое.
А ещё этот скандал с шерифами! С шерифом. На прошлой неделе в «Свистке» вышла статья, просто – бомба! Якобы Рисса договорилась с кем-то (Димм не мог никак запомнить всех этих новичков по именам) о продаже большой партии артефактов. Произошла встреча… И в тот же вечер несчастный загадочным образом погиб, причём с концами.
