На его крик из дверей обеденного зала заполошно вылетел тип в красной повязке — и получил свое. Тут же следом за ним выбежали перепуганные господа пассажиры. Разогнав их неким нечленораздельным выкриком, Мазур в темпе рванул наружу, взбежал на верхнюю палубу. Следом поспешала Ольга, а за ней несся Кошачий Фредди, успевший вооружиться «гарандом» кого-то из убитых.
На корме Кацуба орал что-то непонятное, загоняя палубных пассажиров на прежнее место, — и правильно, нечего путаться под ногами у занятых людей, работа еще не кончена… Однако нигде больше не видно субъектов в революционных повязках, никто не пытается сражаться за идеи Маркса Энгельса Ленина… а кто это там, в рубке, присел у стола, закрывая башку руками? Сеньор капитан… И никакой уже авантажности, надо же…
Строго-настрого наказав Ольге с антикваром оставаться здесь и смотреть в оба, Мазур кинулся вниз. В лихорадочном темпе обежал все помещения надстроек, принимая, конечно, должные меры предосторожности. Минут через десять вернулся: он нашел обоих стюардов, со страху укрывшихся в закутке с метлами-ведрами, установил, что все пассажиры, кроме невезучего подполковника, живы-здоровы, а вот партизан нигде не встретил. Кажется, всех извели…
Поставив Ольгу на место Кацубы пасти пассажиров, отправил подполковника в сопровождении Фредди вниз, в машинное. Сам остался наверху, ловя каждый шорох.
Капитан все это время так и сидел под столом. Четверть часа показались вечностью. Наконец лязгнула дверь, вылез Кацуба, за ним Фредди — тот с бледным видом держал винтовку, как дубину.
Кацуба поцокал языком:
— Все облазили. Не так уж там и много закоулков… Короче, одни жмуры. Четверо механиков, помощник капитана… и Лопес. Жалко, мужик вроде был нормальный, должно быть, взыграло полицейское чутье, вот и полез в машинное…
— А знаете что, парни? — тихо сказал Фредди. — Зуб даю, это вовсе никакая не Ирупана. Я по Ирупане сто раз плавал. Эт не Ирупана. Эт какая-то другая река, гораздо западнее. — Он показал на сплошную стену леса, где, надрываясь, орали обезьяны: — Вы не просекаете, а я сразу понял, бывалый… Видите деревья? Хлопчатниковые? Вон они какие бледные, как молоко, таких на Ирупане и нет вовсе…
Мазур оглянулся на Кацубу.
— Все верно, — кивнул тот, сузив глаза. — Как же я раньше не присмотрелся… впрочем, времени не было. Ирупана — в умеренном поясе, у деревьев там кора темная, и этак специфически чешуйчатая, на манер наших сосен. А здесь стволы белесые — хлопчатник, гевея, лиан для умеренного пояса невероятно много, вон как они все заплели… Точно, это не Ирупана. Отклонились северо-западнее, и далеко… — Он кивнул Фредди на обе СЕТМЕ, прислоненные к перилам. — Страхуй девочку на всякий случай, а мы поболтаем с этим гадом…
Он первым перепрыгнул белые перила, приземлился двумя метрами ниже, у входа в рубку. Мазур последовал за ним, не рассуждая.
Капитан уже выпрямился, без малейшего конфуза одергивая китель, напяливая фуражку:
— Сеньоры, надеюсь, все кончилось? Пресвятая Дева, эти ladrones[24] выскочили, как черти из табакерки… Не могу и выразить, как я вам благодарен…
— Где мы?
— Простите?
— Где мы? — повторил Кацуба. — В данный момент? Некоторые набрались нахальства утверждать, что это не Ирупана, какая-то другая река…
— Помилуйте, сеньор! — проворно развел руками бородатый толстяк. — Это Ирупана, клянусь…
Но его взгляд невольно метнулся к столу с разложенными картами. Предугадав его следующее движение, Мазур оказался у стола раньше. Отшвырнув локтем дышавшего в ухо капитана, нагнулся.
Чтобы во всем разобраться, потребовалось совсем немного времени — его учили читать разные карты, морские, речные, сухопутные, любых разновидностей…
Да и тоненькая булавочка с синей головкой облегчала задачу — несомненно отмечавшая нынешнее местонахождение корабля, она была воткнута у берега реки, называвшейся совершенно иначе. Чем хорош испанский язык, чем он схож с русским — как пишется, так и произносится…
— У-а-к-а-л-е-р-а, — по буквам, громко прочитал Мазур.
Вот и Ирупана… карта выполнена в масштабе «два километра в сантиметре», подробнейшая… Ирупана и Уакалера образовывают почти идеальную букву «V», ну-ка, прикинем… от того места, где от Ирупаны ответвляется Уакалера, до их нынешней точки — километров сто, видимо, в Уакалеру свернули ночью, шли по ней до рассвета…
— Сеньоры, каюсь! — плачущим голосом возопил капитан. — Мне было неловко признаваться в столь нелепой ошибке… Этот сопляк, Хесус… помощник… ночью перепутал бакены, я на него полагался полностью, а оказалось, мы всю ночь шли по…
— Молчать, — сказал Мазур, и капитан покорно заткнулся.
— Врет? — с нехорошим интересом спросил Кацуба.
— Как сивый мерин, — кивнул Мазур. — Булавочку тоже помощник воткнул?
— Нет, я только что определил наше место…
