— Во чешет! — хлопнул ладонью по столу мэр. — Он у меня главным насчет культуры — к нам же, бывает, журналисты приезжают, а то и политик перед выборами заглянет… Вас дон Астольфо на стене не шокирует? Ну и лады. Понимаете, что бы он там у себя ни творил, а здесь он порядок навел. До него со старателей драли не налоги, а три шкуры, да еще требовали, чтобы четвертая побыстрее выросла, иначе штраф. И по лесам болталось немерено гадов, которые на возвращавшихся в столицу охотились, как на обезьян. Умнейший человек был дон Астольфо, он прикинул мозгами, всех разбойничков железной рукой повывел, а на поселок наложил простой налог: сорок процентов в казну, остальное тебе. Хоть мешок опалов накопай, процент не меняется. Кстати, этот порядок и новая власть до сих пор не поломала, потому что умно… Вы, часом, не покопаться ли хотите? Джимми мне брякнул по уокитоки, что вы и вы — дипломаты, а сеньорита — большой человек в министерстве, но это ж без разницы, у нас тут никакой вам дискриминации, вон и герцог есть…
— Благодарствуйте, — покачал Мазур головой. — У нас свои заботы, мы, собственно, проездом…
Он преподнес ту же историю насчет следов древней забытой цивилизации — на сей раз в присутствии Ольги, которая порой кивала, дополняла короткими репликами, он уже не казался себе таким уж идиотом, поскольку частичку лицедейства Ольга забрала себе…
— Браво, — резюмировал герцог, когда он закончил. — Мне во всем этом в первую очередь импонирует здоровая экстравагантность, прямо-таки скопированная с британской… И совершенно неважно, право, заброшенные пирамиды вас влекут или потерпевшая крушение летающая тарелка…
— Ну, чего ж… — сказал мэр. — Если вам деньги девать некуда, а времени не жалко… А как же получилось, что вы на пароходе не доплыли?
Поколебавшись, Мазур рассказал правду. Почти всю. Число трупов он основательно преуменьшил, чтобы не выглядеть в глазах здешних властей
Спутники — и Фредди в том числе — поняли его на лету, никто не пытался вносить вслух коррективы.
— Ну, чего ж… — повторил мэр. — Герилья вне закона, что тут скажешь? Ежели тебя кто стукнул по щеке, возьми пушку со стены и хлопни его, пока он тебя не хлопнул… — Он еще раз перечитал «сальвокондукто». — Тем более бумаги у вас в порядке, куда как авторитетные… Готов оказать содействие, как глава мунисипалидад. Вон та бумага, — он указал на нечто, напоминавшее диплом, — нашему поселку дает все права самоуправляющейся административной единицы, стало быть, я самый законный мэр и есть… Чем могу?
— У вас здесь можно нанять машину? — спросил Мазур. — Я видел джип…
— Да их тут десятка два. Запросто. Вы куда теперь, в Баче?
— Простите?
— Барралоче, — пояснил мэр. — Научился сокращать, как здешние…
— Лучше, конечно, в Барралоче, — сказал Мазур.
— Ну, ребята с вас, конечно, заломят… Азарт — дело тонкое. Каждый думает: а чего это мне, как идиоту, вертеть баранку, если я, может, за это время отличный опал копну… Я так думаю, баксов пятьсот с вас любой заломит. Найдется у вас? Ну вот и отлично. Только вы торгуйтесь, торгуйтесь, не в церкви… Больше пяти сотен не давайте. А за пять всяко довезут… Вы что, прямо так вот, прямо сейчас и хотите ехать? Грязные, извините?
— Ну что вы, — вдруг непринужденно вмешался Кацуба. — С вашего разрешения, мы бы охотно погостили несколько часов, привели себя в порядок, отдохнули…
Мазур, собиравшийся сказать нечто прямо противоположное, вовремя прикусил язык. Если уж зам по контрразведке предложил именно этот вариант, у него должны быть веские причины…
— Вот именно, — кивнул он.
— Ничего сложного, — хмыкнул мэр. — Отель у нас есть. Это вам не «Уолдорф», понятно, но чисто, душ есть, самодельный, даже приличный обед вам могут приготовить… Цены, правда, опять-таки
Кажется, Мазур догадался,
Ну и черт с ним, деньги казенные, и их разрешено не считать…
— Отдохнете, приведете себя в божеский вид — а там и насчет машины договоритесь, — сказал мэр. — Вам, случаем, вот такая же одежда, как на вас, не нужна? Вашу теперь как ни стирай — пропала. У нас тут отличный магазинчик, по здешним меркам, конечно…
— Нет, спасибо, — сказал Мазур. — У нас есть запасные комплекты. Может, Фредди?