— Вот вопрос, над которым я постоянно размышляю, сердце моё, — продолжил генерал. — Родственные связи ведут к образованию кланов. А кланы прямой путь к интригам и, в конечном итоге, к расколу, бунту или гражданской войне. У гражданина империи не должно быть иного стимула, нежели одобрение вышестоящего командира, не должно быть иной цели, чем следующая ступень на карьерной лестнице и не должно быть других братьев, кроме соратников по службе. За это они и будут получать все блага мира!
— И где же выход?
— Я размышляю над двумя вариантами решения, — признал лидер повстанцев. — Полным отказом от детей для граждан. Нам хватит свежей крови в покоренных мирах. Разумеется, новобранцам придется расстаться с прежним окружением — родными, близкими, нацией, этносом, планетой, любыми социальными идентификаторами.
— А второй вариант?
— Тайное воспитание в обычных мирах. Такое практиковалось у аристократов в средневековье.
— Полагаю, второй вариант не сработает, — сказала Хельга. — Материнские инстинкты, скрытый патронаж, ты не сможешь этого избежать. К тому же дети далеко не всегда наследуют способности родителей и ты получишь балласт в виде кучи бездарных ублюдков.
— В твоих словах есть резон, душа моя. Есть резон. Похоже им придется держать экзамен наравне с остальными.
— Но ведь отказ от детей вовсе не означает отказ от наслаждения… мой герой…
Последнюю фразу принцесса произнесла таким сладким и бархатным тоном, что Тимея зримо представила, как стекает на пол платье, а генерал, потеряв голову, бросается к возлюбленной, раскрыв объятия.
После этого послышалась возня, шум падающих предметов, быстрые шаги, затем громкие поцелуи, пыхтение. И… Тимея оказалась разочарована. Потому что сексом будущий император с императрицей занимались в той же простонародной манере, что и они с Одриком. Ничего такого, сверхординарного, что любят показывать в фильмах и сериалах про страсть и любовные похождения.
Тимея сделала звук потише и вздохнула. Империей Одрика не напугать. Мало того, идеи генерала могли прийтись ему по душе. То, что большая часть человечества останется в роли субстрата, Одрика вряд ли испугает. Он конечно же скажет, что политическое устройство не имеет значения, если ты в любом случае копошишься на дне социальной ямы и не имеешь возможности для реализации своих прав. Мало того, он может решить, что им-то как раз светит теплое место среди научного сословия. Ведь то, что они могут поднести повстанцам, стоит высокого статуса.
Разговор о детях и родстве получил неожиданное продолжение на следующий день.
— В твоих построениях, мой герой, есть одна небольшая… лакуна.
— Да, сердце моё, какая же?
— Кто будет наследовать императору? — сформулировала принцесса вопрос. — Ты же не из тех, кто пишет на гербе девиз Калигулы: «После нас хоть потоп»?
— Это не девиз Калигулы, это фраза мадам Помпадур. Но ты права, душа моя. Я не из тех.
— И?
— Мне вовсе не хочется, чтобы Империя истекала кровью в династических войнах. Ты должна понимать. Ты сама искупалась в крови близких. Неважно, что в юности брат изнасиловал тебя, сестра ему потакала, а родители постарались замести грязь под ковер. Убийство есть убийство. Оно оставило отпечаток. И даже если ты не испытываешь мук совести сейчас, они достанут тебя позже.
— Не надо мне напоминать пролитую кровь, — рассердилась принцесса. — Ты и сам убил Поля Дау, когда он смотрел на тебя просящим взглядом и молил о помощи.
— Я добил калеку, — сказал генерал. — Можно сказать, оказал ему милость. И, кстати, он не был мне родственником.
Около минуты длилось молчание.
— Герда иногда снится мне, — тихо призналась Хельга. — А братец не явился ни разу, ни в кошмарах, ни в бреду… Но ты не ответил на вопрос.
— Я подвожу к тому, что ни к чему устраивать резню, если можно её избежать. Думаю, мы могли бы пойти двумя путями. В первом случае наследника выберут из воинов по заранее определенным критериям.
— Ха! И ты надеешься избежать резни среди подданных?
— Верно, есть такая опасность. Воины не кардиналы, чтобы гарантировать мирное решение. Во втором случае, императору будет наследовать старший ребенок. Но он не будет воспитываться в Империи. Всех детей императора после рождения отправят на какую-нибудь развитую планету. Пристроят инкогнито. Обеспечат нужное воспитание и образование. И когда в наследнике возникнет надобность, его найдут по генетической метке. Впрочем, я еще размышляю над этим. Возможно, следует выбирать не по старшинству, а по способностям и моральным качествам. Глупый или сумасшедший император на троне может перечеркнуть достигнутое предшественниками.
