— Тому кто предпочитает варварство, — вместо Ивора ответил Маскариль, покачивая бокал с вином и пытаясь постичь аромат. — Тому, кто следует этике варварства. Вроде культа силы, чести воина, интересов клана.
— Вы намекаете на Джур? — спросил де Лаваль.
— В том числе.
— То есть центральные миры просто упадут в руки генерала, точно созревшие сливы, — подвел итог де Лаваль. — Вернее сгнившие сливы, если уж продолжать аналогию.
— На планетах начнется такой хаос, что о сопротивлении даже не будут думать. — подтвердил его опасения Маскариль. — Представьте миллиарды голодных людей, которые обнаружили, что вода из крана не течет, автомат с едой не работает, нейроконнектор сдох, как и вся сеть, а выбраться из мегаполиса можно только пешком. Это не наши просторы, где на худой конец можно прокормиться хотя бы и кенгурятиной.
— Это сработает только в том случае, если он сможет захватить орбиту, — уточнил Ивор. — С больших расстояний ПЭИ не сработает. Магнитосфера неплохо защищает планеты от такого оружия.
— Но андроидов можно спрятать в толще гор, в шахтах, бункерах, метрополитене… — предположила Грай.
— Можно, — кивнул Маскариль и допил вино одним глотком. — Но, во-первых, это будет уже не жизнь, а выживание в подполье, а во-вторых, на поверхности останется множество автоматизированных комплексов, которые невозможно спрятать. Сельское хозяйство, транспорт и энергетика прежде всего.
Наверное не только у Ивора возникло неприятное ощущение, что они могут провести у астероида весь остаток жизни, пока Галактика летит под откос.
Время от времени в систему Сезар прилетали курьерские корабли с гонцами, отчетами, запросами или какими-то важными материалами. Как поняла Тимея, основная часть повстанческого флота все еще оперировала в Холмах: люди генерала ремонтировали захваченные корабли, устанавливали порядки на планетах, гонялась за сбежавшими остатками флотов. Однако, сам генерал по какой-то неведомой причине избрал временной ставкой её родной Скалигер. Его подчиненным приходилось прилетать сюда, чтобы провести важные переговоры, получить указания, утвердить предложения. Иногда это раздражало лидера.
— Им нужно брать пример с Кида Покера, — поделился он мыслью со своей принцессой. — Вот человек, который не бежит за инструкциями из-за каждой мелочи. Ему достаточно в общих чертах поставить задачу, определить цель, и дальше он действует автономно. Сам находит пути и ресурсы, изобретает способы и трюки. И заметь, Кид даже не офицер флота!
— Возможно, его опыт мошенника и взломщика оказался более ценен, — усмехнулась Хельга.
— Надо будет дать ему какой-нибудь титул, — подумал вслух генерал.
— Барона? — она усмехнулась.
— Восстанавливать старые титулы, как это проделали твои родственники в Северной Дуге, пошло, — с презрением бросил генерал. — Я придумаю новые. Новая военная аристократия, моя аристократия, наполнит их собственным смыслом, а не заимствованием из книг и фильмов. Я творец, душа моя. Творец, а не подражатель.
— Для подъема военной аристократии, ты завез на покоренные миры слишком много менеджеров. Они быстро подомнут власть под себя.
— Ты так думаешь? — весело спросил генерал.
— Я изучала те же дисциплины, что и ты, мой герой! — заметила Хельга.
— Всё это временные меры, душа моя. Те бюрократы, управленцы, которых мы сотнями высаживаем в мирах, чтобы взять под контроль промышленность и инфраструктуру, всего лишь расходный материал. В моем будущем для них места нет. Или вернее оно, это место будет в самом низу пищевой цепочки. Я обещал им власть над этими жалкими планетками и они получили её. Но в светлые чертоги им дорога закрыта.
— Ты уже сформулировал его? Своё будущее.
— Ещё на втором курсе, — вновь весело ответил генерал. — Причем в нескольких вариантах.
— На лекциях по проблемам управления сложными социально-политическими структурами? — угадала она.
— Именно так, моё сердце, именно так. Из лекций я вынес многое, но к главному пришел сам. Любая империя нуждается в структуре управления. Но каждая такая структура несет в себе семя будущей погибели. Если проанализировать историю падений режимов, то революция всегда есть следствие ошибок или недостатков правителей, а они, так или иначе, сводятся к кризису управления.
— Ты попытаешься убрать бюрократию из уравнения? — в её голосе прозвучало недоверие. — Тот день, когда человечество придумает, как обойтись без управления, станет концом истории.
— Нет, душа моя, я всего лишь постараюсь отделить бюрократию, вместе с другими ненужными и опасными вещами от подлинной власти, от принятия основополагающих решений. Причем отделить физически, так, чтобы у паразитов даже возможности не имелось перехватить тему.
