И вот мы в городке. Привычные припаркованные автомобили, привычная тишина. Дорога сама вывела на главную площадь, понятно, с памятником Ильичу. Судя по флагу, за Лениным и находилась районная администрация.
— Вот что, друзья-марсиане. Я пойду с Василием, хватит нас двоих, — сказал я. — Вдвоём и без оружия, так сказать. А вы наблюдайте. Если что — по газам и катите в Чернозёмск или куда командир решит.
Командир промолчал. Идти в горадминистрацию с оружием — действительно, перебор. Могут не понять. А доверить автомат другому он не хотел. Опасался.
— Может, мы пока в магазин? — спросил Иван. — Воды взять, да и вообще… дошираков разных?
— Не разбредаться! Вот вернутся дозорные, тогда и ясно будет, в магазин идти, или ещё куда, — заявил Андрей Витальевич, показав, кто в автобусе главный. Он командир, а я с Василием дозорные.
— Так сколько вас ждать? — это Иван мне.
— Марсиане часов не соблюдают, у нас и часов-то нет. Думаю, недолго.
И я вышел из автобуса. Земля качалась под ногами, но не сильно. Балла на три, много четыре. Отвычка от ходьбы, низкокалорийное питание, и страх. Страха было столько, что его можно было и во внимание не принимать. Считай себя мёртвым, и ни о чём не беспокойся — самурайская мудрость, кажется.
Но я всё-таки беспокоился. Хотелось пить, хотелось принять душ, и не пятилитровый, а безлимитный. Хотелось переодеться в свежее, чистое бельё и, почему-то, в гражданский костюм-тройку, с галстуком, запонками и прочими аксессуарами. Непременно часы чтобы были, механические, если не «Ролекс», то похожие. И шляпа-федора.
Такие фантазии отвлекали от страха. Для того и придумывались.
В администрации безлюдно. Ни охраны, никого. Кабинеты частью заперты, частью пустые. Всюду обыкновенный порядок — ни опрокинутых стульев, ни следов крови на стенах и ковровых дорожках, ни запаха пороховой гари. Даже надписи, мол, закрыто, все ушли на митинг, нет.
Мы с Василием дружно крикнули «пожар!!!», но никто не отозвался.
Зашли в туалет. Вода была, но остаточная, та, что в трубах.
Все-таки помыли руки и лица, утерлись бумажными полотенцами — культура. Электричества и здесь нет. А раз нет в администрации, в других местах можно и не проверять.
Мы вернулись в автобус, и я коротко сказал: 2
— Пусто.
— Тогда в магазин и в полицию, — предложил Иван.
— В магазин понимаю, а в полицию-то зачем?
— Если никого нет — а я думаю, так и будет, довооружимся.
— Зачем?
— Ну как же, по такой дороге — и без оружия?
— Доедем до Чернозёмска, там и выбор больше, и вообще.
— Так ещё доехать нужно.
Решили начать с магазина. Супермаркета, «Девять в одном». Конечно, и здесь ни души. Ни следа вандализма, грабежей и прочего непорядка.
Начали, как водится, с продовольственной части. Мы бродили по лабиринтам еды, но странно — есть не хотелось. Воду взяли, обыкновенную, питьевую, негазированную, а насчет остального напало раздумье. Положим, колбаса выглядела вполне съедобной и ничем, кроме самой себя, не пахла, однако температура — комнатная, а учитывая, что на дворе август, долго мясное изобилие не продержится. Копчености? Консервы? Как бы молоко и как бы творог?
— Зажрались мы, вот что, — сказал Антон, и взял пакет чипсов. Четыре пакета — чипсы со вкусом сыра, чипсы со вкусом крабов, чипсы со вкусом лука, и чипсы со вкусом картошки.
— Весь полёт они снились, чипсы, — сказал он, оправдываясь.
Тут и мы опомнились, набрали всякого разного. Бананы, яблоки, помидоры, всё на вид доброкачественное. Шпроты. Сервелат. Икру лососевую. Осетровой не нашлось.
— Вы это… не налегайте, — сказал я. — Выходить из полётного состояния нужно постепенно. Сегодня чуть больше, чем вчера, завтра чуть больше, чем сегодня, и так далее. А то запросто можно умереть даже от самых хороших продуктов, если с голодухи наесться сверх возможности. Растренирован организм в смысле еды.
— Ничего, мы потихоньку, — но аппетиты поумерили.
Василий же взял три бутылки водки, «Столичной», с красной этикеткой.
— Нет, сейчас не хочу, и не собираюсь. Но вдруг захочу, а вокруг пустыня, и только зомби стенают у горизонта?
— И что?
— Зомби, они пьяных не кусают. Для них, для зомби то есть, алкоголь — страшный яд. На дух не переносят.
Неловко прошли мимо кассы. Ну, нехорошо. Воровство получается. А что делать? У нас и денег-то нет никаких. Ладно, буду надеяться, что руководители эксперимента расплатятся. Если, конечно, они ещё в зоне досягаемости, в чем я сомневаюсь с каждым часом больше и больше.
Зашли в секцию ДНС. Взяли фонари, очень нужная для нас вещь. И батареек в плепорцию. Ночи темные, как без фонаря?
Василий захватил радиоприемник. Всеволновой. Вспомнив службу, побродил по эфиру. На ФМ ничего, но и на средних волнах ничего, и на коротких тоже.
— Ночью поищу тщательнее, — сказал он, — ночью приём получше будет.
Ночью, так ночью.
В автобусе выпили воды — и всё. Не хотелось пока есть. Утренняя «Перапёлка» давала знать о себе. Так, на воде, и доехали до Чернозёмска. Даже в полицию Лоповскую не пошли. Шибко уныло в Лопове, однако.
