Марий возвращался домой. С тех самых пор, как он сбежал из дома, прошло чуть больше полугода. Нескладный трусоватый паренёк превратился в ловкого, уважаемого воина. В дорогих доспехах, с собственными оруженосцами Марий походил на патриция.
За эту роскошь умирали люди. Пусть вождь говорит о свободе, но я знаю, как было. Мы все живём на костях. Каждый кусок хлеба отнят из чужих рук.
Пришло время долгожданного похода на восток, к оплоту великих чародеев. Осталось только найти способ переправить огромную армию на край света. До Радужного города были целые месяцы пешего пути, через охваченное войной Поморье, безжизненную пустошь и неосвоенную степь. Расстояние растворило бы и куда большее войско. Но был выход, используя связи, нанять нейтральный флот Рюгена.
- Эх, - с тоской протянул Максимус. - Вот наступят времена, что любую армию можно будет перебросить в одночасье - тогда и войны закончатся. Никто не захочет воевать, если будет знать, что в одно мгновение может быть уничтожен. Мы построим такой мир. Но сначала разрушим старый.
Марий поддакивал. Очарование вождя таило с каждым днём. Ты умный, талантливый и могучий. Но при этом по-детски обижен. Больше никто этого не видит. Ты - король слепцов. Говори, что хочешь. Слова ничего не значат.
Море бурлило: темные валы тяжело ворочались и с грохотом сталкиваются друг с другом. Ветер крепчал с каждой склянкой. Шкипер с нанятой лодки объяснил, что к вечеру будет шторм.
- Может и неделю штормить, - пояснил шкипер. Он был стариком с седой бородкой и красным как обгорелая глина лицом. - Или сейчас плыть, господин, или застрянете надолго.
Марий недолго колебался. Он ненавидел и боялся моря, но не хотелось застрять в порту, пропахшем рыбой и луком от матросов. Рыцарь дал знак спутникам грузиться. С ним ехало два оруженосца: словенские братья Хомут и Бузина. Оба молчаливые, с длинными русыми волосами и круглыми лицами.
Больше готовились, чем плыли - попутный ветер раздувал паруса до треска мачты, крохотное судёнышко почти летело над волнами. Марий стоял на носу, вода подступала к ногам, ледяные брызги летели в лицо. Получалось эффектно.
- Сир, сойдите с носа! - попросил Бузина. Оруженосец вылез на палубу. - Вас сейчас снесёт!
Марий подчинился. Малейшая небрежность и он бы слетел вниз, на верную смерть.
В трюме было грязно и сыро. Стенки подтекали, под ногами хлюпала вода. Бузина втиснулся между ящиками и, закрыв глаза, молился на родном языке.
- Ничего, - бросил рыцарь. - Берег уже близок.
При швартовке суденышко ударило об причал, так что пассажиров тряхнуло об борт. Марий получил несколько синяков и едва не вывихнул руку. Хомут грязно выругался, прижав ладонь к кровоточащей губе.
- Ну, что, сир, - улыбнулся разбитым ртом Хомут. - Говорите берег близко?
Как некстати зарядил косой дождь. Пока дошли до гравийного берега по причалу, вымокли до нитки. С нависающих над пляжем скал сыпались мелкие камешки. Марий обернулся: шкипер махал с корабля. Вождь хорошо платил за услуги, чем выгодно отличался от местных лордов.
Он будет ждать, как собака подачки. Людей надобно приучать к себе, вызывать пищевой рефлекс. Тогда они с радостью пойдут за меня хоть на край света.
- Куда дальше? - спросил Бузина. Выглядел он неважно: усталый, промокший, задыхающийся.
- Нашёл, что спросить, - огрызнулся Марий. - К жилью!
Они быстро нашли трактир на краю села и расселись за лавками. От развешенных над камином плащей тянуло кислятиной и немытым телом. Несколько постояльцев при свете лампы играли в кости. Трещотка кубиков, а за тем удар об стол раздражали Мария, но он не хотел ссориться раньше времени. На севере Рюгена знать не имела уважения.
Ничего, скоро тут всё будет по-другому.
И тут Марий встретился глазами с человеком, которого меньше всего хотел увидеть. Это был старик, с белоснежными седыми волосами. Гордый, прямой как палка, будто сошедший с листов книг. Сирмат, старый друг семьи, отец Урмана.
Сирмат сразу направился к нему. На братьев воин не обратил никакого внимания.
- Вы с материка, сир? - Марий с облегчением понял, что старик его не узнал. Меньше всего хотелось сообщать плохие вести. Рыцарь кивнул, добавив приветствие по этикету.
- Нет ли каких новых вестей о наших людях? - дрогнул голос.
- Я мало что знаю. В Поморье война всех против всех. На востоке стоит Орда. На западе - король. До наших никому нет дела.
- А Урман, может, слышали такого? Есть ли о нём вести?
- Десятник Урман с севера? Говорят, он пропал под Дубно. Там целый полк полёг. Я и сам бы погиб, если бы не плен.
В таверне повисла тишина. Игроки оставили кости. Сирмат выглядел, будто кочергой угостили. Он побледнел и вцепился пальцами в пояс, но потом нашелся и поблагодарил вестника. Уже уходя, Сирмат остановился и спросил:
- А мы с вами, сир, уже нигде не встречались?
- Вряд ли, я бы запомнил, - соврал Марий.
На следующий день вперёд путников поползли слухи, будто с материка возвращается знатный витязь. Лишние глаза мешали, к тому же вождь предупреждал об осторожности.
