19…я Вам писала, что прогуливаюсь теперь только с дочерью. – Так вот, сегодня, там у Пороховой башни – благодаря мне Вы теперь немножко представляете себе Ригу – когда проводили мимо арестантов – он вдруг остановился (конвойный не сразу поторопил его – обычно их торопят). И спросил меня, глаза в глаза: – Это Ваша дочь, сударыня? – Я ответила: – Да. – И он обратился к Катеньке: – Вы красивы, мадемуазель! Вы очень красивы. Но Вам придется, как следует, потрудиться – или Вашей природе, чтоб стать такой прекрасной, как Ваша maman. (По-французски, естественно. Представляете себе?) Все, разумеется, было очень недолго. Конвойный тронул его за плечо, он двинулся с места… И потом я смотрела, как он скрывается в широкой тени ворот. А у меня все поплыло под ногами… я покачнулась … я чуть не упала в обморок… я просто истаивала…
Что он такого натворил, по-прежнему понятия не имею. Кто он и что он? и почему он пересек вдруг мою судьбу? Мошенник, контрабандист, карточный шулер… или, может, убил любовницу – в припадке ревности? Как Алеко у Пушкина. Самое интересное – он может быть всем, судя по облику. И героем поэмы в том числе…
(Анна Керн – тетушке Феодосье Петровне. Из Риги)P.S. Вы приедете – не правда ли? – а до тех пор не решайте ничего касательно Вашего мужа. Вы молоды, вся жизнь перед Вами, а он…
Прощайте, сейчас ночь, и Ваш образ встает передо мной, такой печальный и сладострастный!.. мне чудится, что я вижу Ваш взгляд, Ваши полуоткрытые уста… что я у ваших ног, сжимаю их, ощущаю Ваши колени… я отдал бы всю жизнь за миг действительности. Прощайте и верьте моему бреду… он смешон, но искренен!..
(Александр – Анне Керн.)Сударыня! Ваше последнее письмо (писанное в полночь) прелестно, и я смеялся от всего сердца; но Вы слишком строги к Вашей милой племяннице… правда, она ветрена, но терпение: еще лет двадцать, и, ручаюсь Вам – она исправится! Неужели она не может довольствоваться тем, что нравится своему повелителю, г-ну Керну, раз уж ей выпало такое счастье? Нет, нужно еще кружить голову вашему сыну, своему кузену. Приехав в Тригорское, она вздумала пленить г-на Рокотова и меня, это еще не все: приехав в Ригу, она встречает в ее проклятой крепости некоего проклятого узника и становится кокетливым провидением этого окаянного каторжника. Вы сообщаете мне, что в дело замешаны еще и мундиры. Нет, это уж слишком, об этом узнает г-н Рокотов, и посмотрим, что он на это скажет.
(Александр П. А. Осиповой. В Ригу.)[69]
