[3] Сволочами называли людей, которых Пётр Первый стаскивал (сволакивал) на строительство Петербурга. Смертность среди крестьян была жуткая, поэтому слово приобрело столь негативный оттенок). Но точно так же Пётр сволакивал со всей Европы людей образованных в Россию, среди этих сволочей оказался и потомок шотландских королей Якоб Брюс.
[4] Тут граф неправ. Царь одобрял даже расстрелы без суда и следствия.
Глава восьмая
Петроград. Зимний дворец. Покои вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны
23 февраля 1917 года
Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, она же датская принцесса Мария София Фредерика Дагмар, была женщиной властной. При жизни она настолько умело капала на мозг своему мужу, что тот вынужден был искать спасение от ее вечного жужжания на дне стакана с крепким алкоголем. Вообще-то миниатюрная датская принцесса и богатырского росту, и весу российский император были парочкой несколько несуразной. Дети у них получились какими-то усредненными. Ни в богатырскую стать Александра, ни совсем миниатюрные, как датчанка. Недаром ее упрекнул покойный муж, глядя на наследника Николая: «Какую породу испортила!» и чуть-чуть подумав, добавил: «Дура!».
Довольно ранняя смерть супруга, которым Дагмар всё-таки крутила, как хотела и могла, подкосила ее властные амбиции. Но больше всего ее позиции были подорваны появлением во дворце «Гессенской мухи» — Алисы, которая при крещении стала Александрой Фёдоровной. И вот эта женщина наложила свою железную руку на молодого императора и находилась в постоянных контрах с вдовствующей государыней Марией Фёдоровной.
Многие считали ее двор некой альтернативой двору императорскому, вокруг императрицы концентрировались люди, недовольные правлением Николая Александровича, но это была оппозиция весьма умеренная, которая не ставила своей целью смену строя в стране, максимум их намерений ограничивался удалением Гессенской мухи со двора: не способная подарить императору наследника, принцесса Алиса имела весьма уязвимые позиции. Рождение цесаревича Алексея стало серьезным ударом по амбициям Дагмар. Правда. когда выяснилось о неизлечимой болезни младенца — гемофилии, при которой кровь не сворачивалась и малейшая рана могла стать смертельной, позиции вдовы Александра Александровича стали прочнее. Если говорить об весьма разросшейся семье Романовых, Мария Фёдоровна стала неофициальным главой императорской фамилии, решая много вопросов исключительно семейного толка. И по многим вопросам частенько с сыном Николаем спорила и не соглашалась. Но император всегда поступал по-своему (как подозревала вдовствующая государыня, его позиция была отражением мнения дражайшей Алисы).
Поэтому нет ничего удивительного, что именно её в час ночи ее разбудили весьма важные персоны, не принять которых она не могла. Быстро приведя себя в порядок, Дагмара вышла навстречу внезапным визитёрам. Делегация возглавлял министр внутренних дел Александр Дмитриевич Протопопов, личность неоднозначная, как бы сказали сейчас, компромиссная. Будучи известным либеральным думским деятелем, оказавшись в роли министра внутренних дел, он попал в ситуацию «свой среди чужих, чужой среди своих». Бывшие соратники-думцы от него отвернулись и всячески его начинаниям мешали. Для государя и семьи императора своим человеком он так и не стал: ему откровенно не доверяли, считали слишком мягким и непоследовательным руководителем. При этом он был человеком неглупым, но… растерянным. Кроме того, на Протопопова влияли важные масоны, с которыми он поддерживал связь на протяжении долгого времени. В общем, фигура министра казалась сомнительной всем, кроме покойного ныне Николая Александровича. Сопровождавший министра внутренних дел начальник Петроградского охранного отделения Константин Иванович Глобачёв удивления вдовствующей императрицы не вызывал, а вот наличие в этом небольшом коллективе командующего войсками Петроградского военного округа, генерал-лейтенанта Сергея Семёновича Хабалова было несколько странным.
— Господа, чем вызван ваш визит в столь неурочное время? –тон императрицы был достаточно сух, чтобы показать неудовольство таким положением дел.
— Увы, Ваше Императорское Величество, только обстоятельства чрезвычайного свойства заставили нас побеспокоить Ваше Величество.
— Оставьте, Александр Дмитриевич, это титулования только мешают делу. Что случилось?
— Сегодня мы были вызваны на срочную аудиенцию к государю, Николаю Александровичу. Перед отъездом в ставку он хотел убедиться, что ситуация в столице находится под контролем. — начал говорить Протопопов.