Более всего появление Михаила неприятно поразило Кирилла Владимировича. Во-первых, он был в курсе заговора думцев против царя Николая, более того, поддерживал с заговорщиками связь и был готов участвовать в нём военной силой (в частности, преданным ему флотским экипажем). Его обширные связи, в том числе родственные, в штабе Верховного главнокомандующего обеспечили получение информации о том, что Михаил Александрович, единственный законный претендент на регентство, находится с инспекцией в кавалерийских частях. И появление его в городе никак не входило в планы Кирилла. Надо сказать, что противостояние двух ветвей династии Романовых: Александровичей и Владимировичей имело весьма глубокие корни. Младший брат императора Александра III был весьма весомой фигурой в политическом бомонде Санкт-Петербурга. Достаточно того, что он командовал гвардией и Петербургским военным округом. То есть, ему фактически, подчинялись все штыки и сабли в столице и вокруг неё. И за кем пойдут эти войска в случае непредвиденной ситуации было совершенно ясно. Не знаю как генералом, но администратором Владимир Александрович был достаточно умелым, а имея столь широкий доступ к весьма солидным казенным средствам… Находился в отличных отношениях с военным министром Куропаткиным и поспособствовал его назначению главнокомандующим во время русско-японской войны, в тот же период был против отправки частей гвардии на фронт. Надо сказать, что гвардейские полки при Владимире перестали быть боевыми частями, а стали парадными. Это сыграло с ними плохую службу во время Великой войны, когда их вынуждены были бросить, чтобы спасти фронт, прорванный немецкими войсками. За несколько месяцев гвардия полегла почти что полностью. Храбро, но не самым умелым образом смогла всё-таки стабилизировать ситуацию, но какой ценой! Фактически, после пятнадцатого года ТОЙ, старой гвардии не существовало, а в эти прославленные полки начали набирать кого только попало. Николай II откровенно побаивался дядюшку Владимира, который весьма решительно влезал в дела государственные. Приказ о расстреле демонстрации трудящихся под началом попа Гапона отдал именно он. Тихий саботаж и воровство во время Русско-японской войны вызвали ответную реакцию Николая. Правда, тот сделал всё по-своему. Дабы не выносить мусор из избы, воспользовался тем, что не дал разрешение на женитьбу старшего сына Владимира Александровича, Кирилла[2]. Это был повод. Поскольку Владимир и Мария Павловна (его супруга) благословение на этот брак дали, император воспользовался этим и отправил родного дядю в отставку со всех постов. К сожалению, исправить ситуацию на фронте это не помогло, и русско-японская война была позорно проиграна.
Дети Владимира Александровича, откровенно говоря, не блистали ни умом, ни трудами во благо государства. Кирилл Владимирович прославился только тем, что оказался одним из немногих, кто спасся при взрыве на мине броненосца «Петропавловск». Как флотский офицер проявил себя умопомрачительными пьянками, в которых принимал посильное участие его младший брат Борис. Даже единственное командование им кораблем — крейсером «Олег» было скорее всего номинальным, он на корабле присутствовал, но всю работу выполнял первый его помощник. Его назначение командующим гвардейским флотским экипажем воспринималось Кириллом в ключе «бросили кость, на тебе, подавись-ка». Возможностей для коррупции и житья на широку ногу по образцу «Семи пудов августейшего мяса»[3] у Кирилла Владимировича не было. Точнее, настолько не было. Свое он всё равно старался урвать. При этом надеялся, что флотский экипаж ему будет предан. Наивный чукотский мальчик! Авторитет у Александра Михайловича в том же флотском экипаже оказался куда как весомее.