Главный конфликт в голове Кирилла — это несоответствие его амбиций и его реального положения в семье, помноженное на не слишком-то умные мозги. Увы, интеллектом великий князь не блистал. Он был не глуп, но и далеко не выдающийся мыслитель. Сейчас он кусал локти от того, что прибыл в Зимний практически один, без верных ему частей, которые могли бы помочь навести тут «порядок». А всё эта хитрая старая стерва! Как она аккуратно вызвала его в Зимний, не сообщив, по сути своей, ничего конкретного. Ему позвонили домой и сообщили, что Ники выкинул номер, и вынужден отложить поездку в Могилёв. А эта поездка должна была стать ключом к его отстранению от власти. И вдовствующая императрица сообщила, что собирает семейный совет, чтобы воздействовать на Николая. И только оказавшись в Зимнем, оцепленном жандармами и дворцовой стражей, Кирилл узнал правду. И не мог не позвонить, ни послать никуда адъютанта: до окончания семейного совета дворец находился на осадном положении. Переговорив с братьями, Кирилл решил на совете продавить свое назначение регентом. А уж отодвинуть от престола Александровичей он как-нибудь да сумеет! Уверенность ему придавал тот факт, что самого реального претендента на регентство — Никола Николаевича (младшего) в столице не было и с Кавказа его, естественно, никто не вызывал.
И тут внезапное появление Михаила! Как чертик из табакерки выскочил и спутал все карты! Необходимо было срочно вмешаться, пока не стало поздно.
— Прости, брат, — обратился Кирилл к Михаилу, — но ситуация такова, что регентство приходится на сложное военное время, а ты слишком молод и не имеешь достаточного опыта управления государством. Поэтому мы ищем варианты развития ситуации, которые бы всех устроили.
— То есть себя, БРАТ мой, ты считаешь более опытным и более подготовленным к управлению государством. А чем ты управлял, позволь поинтересоваться? Крейсером? Извини, брат мой, но твоя опытность тем более под сомнением.
И тут голос подала Ксения, которая всё это время молчала, но не выдержала роль статистки.
— Самой подготовленной к роли регента-правительницы сейчас является вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. Но, учитывая многочисленные интересы семьи, мне кажется, идея регентского совета под руководством Марии Фёдоровны имеет место быть. В него могут войти, кроме Михаила, Кирилл, Дмитрий Павлович, Сандро или Георгий Михайлович, и Пётр Николаевич, ибо Николай Николаевич необходим в руководстве Кавказским фронтом.
— Я от участия в регентском совете отказываюсь, — проскрипел из своего угла Дмитрий Павлович, — состояние моего здоровья не позволяет мне отдаться государственным делам. Прошу простить заранее.
Мария Фёдоровна внутренне ликовала, таким фортелем Ксения перевела вопрос о единственном регенте к решению вопроса — кто получит свой кусок власти в регентском совете. Ну что же, если она станет главой этого совета, то почему бы и нет?
— И еще необходимо обсудить участие в совете вдовы Николая, Алис. — а вот это, по мнению Марии Фёдоровны, добрейшая Ксения брякнула зря!
— Александра Фёдоровна, пребывая в нервном расстройстве от смерти супруга, изъявила желание отринуть мирскую жизнь и уйти в монастырь, посвятив себя служению Господу нашему! — сообщил Михаил и размашисто перекрестился.
А вот эта новость произвела эффект взорвавшейся бомбы! Мария Фёдоровна ни на секунду в услышанное не поверила, поскольку буквально перед этим присутствовала при показательных истериках новоявленной вдовствующей императрицы. И тут такие перемены!
— И где же она? в Гатчине? Прощается с детьми? — решил уточнить Георгий Михайлович.
— Александра Фёдоровна соизволила немедленно отправиться в Самарский Иверский женский монастырь где и решила принять постриг.
— Почему туда? — удивилась Ксения.
— Вдовствующая императрица хорошо знает игуменью Серафиму[4], посему выбрала именно эту обитель.
Пётр отвечал совершенно спокойно и хладнокровно. Он точно знал одно: до Самары вдова Николая Александровича доехать не сможет. Об этом должен был позаботиться барон Унгерн. Петру показалось, что это хладнокровный казак сделает всё, как и обещал, чисто! Конечно, возникнут вопросы у дочерей и царевича, тьфу ты, царя Алексея! Но вопросы вопросами, а время требует решительных мер! И делиться реальной властью Пётр ни с кем не намерен! Ибо эти слизняки просрут Россию и скажут, что так и надо было! Этот семейный совет напоминал ему сборище пауков в банке, но он теперь обязан доказать, что он тут единственный, кто достоин стать царем! Ибо он и есть царь!
Михаил занял большое кресло у стола, за которым восседала вдовствующая императрица, сидел, заложив ногу на ногу, поза несколько неуважительная, но пока что никто из собравшихся тут никакого уважения у него не вызывал. Только мерзкое чувство того, что ты общаешься с какими-то слизнями, скользкими, противными, не родственники, а сборище потенциальных предателей, которые кроме собственных интересов, не видят никого и ничего.