— Два направления, Михаил Александрович. Кавказский фронт: основной удар на захват всей турецкой Армении, вспомогательный — Сирия, Палестина. Плюс усилил бы части, которые действуют в Персии. Нам необходимо попытаться взять полностью эту богатейшую ресурсами страну под свой контроль. В Европе — несомненно, удар Юго-Западным фронтом но не в Добрудже. Я считаю, основной удар надо наносить в сторону Балкан, с выходом в перспективе к проливам по суше. Операции на остальных фронтах должны быть отвлекающим маневром и не более того.
— И последний вопрос: насколько, по вашему мнению, русский солдат устал от этой войны?
Этот вопрос поставил Брусилова в крайне неприятное положение. С одной стороны, он хотел бы браво отрапортовать, что войска полны сил и энтузиазма, и любого врага готовы порвать, как Тузик грелку. Но это была бы неправда. А в этой ситуации врать было нехорошо.
— Вы сами знаете, Ваше императорское величество, что люди устали от войны. Многие в окопах не по году, а это крайне плохо сказывается на моральном состоянии войск. На сегодня я оцениваю усталость на три бала из пяти возможных…
Пётр молчал, достаточно долго молчал. И когда пауза стала донельзя длинной и какой-то тягучей, произнёс:
— Алексей Алексеевич! В этой ситуации я вынужден взять верховное командование войсками на себя. Но я буду просить вас принять назначение начальником штаба Верховного командования. И штаб срочно перевести в Петроград. Центр принятия военных и гражданских решений должен быть в одном месте. И это место — не Гатчина, как вы понимаете, и не Могилев.
Перед этим разговором Пётр был намерен предложить Брусилову пост Главнокомандующего всеми вооруженными силами империи. Но эта беседа убедила императора, что оставлять этого «добра молодца» без присмотра — добра не нажить! Так что придется и этот воз тащить самому. Но как разорваться на все задания?
— И как, вы поможете мне?
— Почему я, а не Гурко или Келлер? — в лоб спросил Брусилов. Пётр от такого вопроса даже опешил. Действительно, почему? Ну хотя бы потому, что нынешний Келлер — это Брюс. И он нужен Петру по слишком многим вопросам. Фактически, ему хотел Петр поручить гражданское управление, хотя и предполагал, что потомок шотландских королей в восторг от такого куска работы не придет. Гурко? Толковый генерал, который, тем не менее, звезд с неба не хватал. Он отличный исполнитель, но на этом месте нужна личность большего масштаба. И пока что никого, кроме Брусилова он на этом месте не видел.
— Мне нужен на этом месте человек, который способен на импровизации, умеет быстро принимать решения и следовать принятому плану до победы.
— Так у нас есть «король импровизации» Юденич, почему тогда не он?
— Потому что Южное направление не менее важно, Алексей Алексеевич. И там, на Кавказе он более чем на месте. Думаю, что нам надо разделить его на два направления — условно турецко-сирийское, там непосредственно Юденич и будет руководить войсками, и Персидское — туда думаю направить Пржевальского. Северный фронт поручу Гурко, уверен, тут он справится. Западный — скорее всего Корнилов. А вот кого посоветуете на Юго-Западный?
— Каледин.
— Потянет?
— Уверен в нём, как в самом себе!
— Ну что же. Алексей Алексеевич! Вам планировать весеннее наступление! И раз вы считаете, что Каледин справится — не смею оспаривать эту вашу идею. Прошу подождать в приемной несколько минут — вам принесут приказ, и немедленно приступайте к работе.
Пётр встал и протянул руку Брусилову, который в ответ энергично ее пожал. Когда Брусилов вышел, Пётр дал приказ секретарю распечатать приказ о назначении нового Начальника штаба Верховного командования. И пока не поставил подпись, всё думал, правильно ли он поступает. Была еще одна кандидатура, единственная. Которую можно было бы поставить на это место — Корнилов. Но с Лавром Георгиевичем он имел длительную беседу накануне совещания и почувствовал, что не потянет тот командование, пока еще не потянет. А что будет дальше? Поживём — увидим.
Глава двадцать девятая
В которой рассказывается о путешествии по улицам Стекольны
Швеция. Стокгольм.
6 марта 1917 года