Русские называли этот город Стекольной. Тут сидели самые закоренелые враги — потому что соседи. И потому что жадные. До чужого добра, до чужой славы, до чужих женщин. Железный век принес Швеции возможность разбогатеть: «жирные» железные руды стали национальным достоянием, а вот с драгоценными металлами было откровенно плохо, да и сельское хозяйство в этом климате большой прибыли не приносило. А потому воинственные потомки викингов (пусть и довольно дальние, да еще и смешавшиеся с местной чухной) не брезговали потрясти мошну соседей, живущих в чуть лучших условиях. Соседи платили им той же монетой. Шведы налетали на земли Великого Новгорода и грабили их, а новгородские ушкуйники ходили в земли ярлов, да и Стекольна не раз горела после их удачных набегов. И именно противостояние с быстро крепнувшей северной страной с тремя золотыми коронами на своем синем флаге заставило Россию пробудиться ото сна и пойти путем жестких реформ. Можно много говорить о цене петровских преобразований, ломавших старую косную державу, не считаясь с человеческими судьбами и жизнями, но факт был в том, что без оных страну рано или поздно разорвали бы на куски весьма «доброжелательные» соседи. Вся беда была в том, что добра они желали исключительно себе. Турки-османы и их строптивые вассалы, крымская татарва, польские магнаты, шведы да датчане — мало ли? И от каждого из них надо было оборониться.
И когда шведы зарывались в своих хищнических намерениях, русские приходили под стены Стекольны. При Петре I только появление русских десантов на землях Тре Крунур заставило короля Карла пойти на заключение мирного договора. Позже, результатом Зимнего похода стали русские войска у стен столицы противника. И после этого шведы присмирели. Дух завоевателей куда-то потихоньку исчез. В этой войне страна викингов в отставке сразу же заявила о своем нейтралитете. Это казалось им более чем удобным — железо нужно было всем участникам конфликта. А именно железные руды и становились главным богатством, коим торговала эта северная окраина Европы.
В сквере у лютеранского костела Святой Клары стоял среднего роста плотного телосложения мужчина в теплом дорогом пальто-реглан, на его волевом лице с тяжелым подбородком выделялись густые усы. Он носил круглые очки, волосы, которые выглядывали из-под меховой шапки тронула благородная седина. По всей видимости, богатый коммерсант, приехавший в Стокгольм по своим делам. Сейчас, во время этого конфликта, столица нейтральной страны стала перевалочным пунктом для многих коммерческих операций. Торговать все равно надо! И то, что господин приезжий — тоже было очевидно. Местный бы на красоты кирхи внимания не обратил — привычка! А так — самое высокое здание города, да еще и новенький шпиль на башне, это здание всегда привлекало внимание приезжих: и праздных туристов, и деловых людей. Приезжий господин протер стекла зрительного прибора, морозный ветер, дувший с моря постоянно покрывал очки легкой изморозью. Сочетание холода и влаги делало погоду не самой приятственной. Тем не менее, мужчина плотнее укутался в пальто, поправил воротник и направился в сторону Центрального почтового отделения. Здание в центре города на Васагатан, в четыре этажа из традиционного красного кирпича отличалось изящной башней, имеющей четыре башенки-спутника. Главное украшение оного архитектурного излишества — огромные часы-куранты, которые и дали ей название — Часовая башня.