— Устранение Николая был не самый удачный ход, господа! Мы рассчитывали, что смерть царя приведёт к революции и мятежам на окраинах империи. Нам не нужна там сильная власть — хаос и отвлечение германской армии на Восточном фронте. К сожалению, Михаил слишком закусил удила. В отличии от других Романовых, у нас нет на него никаких рычагов влияния. Его морганатическую супругу и сына весьма хорошо охраняют. — устало проговорил Ротшильд, которому дискуссия союзников пришлась не по вкусу. Они действительно слишком увлеклись, перемывая друг другу косточки. А еще его не устраивала фигура Дэнси. Да, из-за провалов его службы малозаметный капитан сделал стремительную карьеру и сейчас вошел в состав руководства одной из спецслужб, более того, тут он присутствовал еще и как доверенное лицо премьер-министра, а вот генерал Дюпон, хотя формально и отошел от руководства Вторым отделом, но, фактически. руководил всей разведсетью Франции. Его приемник был весьма невыразительной и мало влиятельной фигурой.
— Вы правы, сэр Эдуард. — полковник применил привычное обращение «сэр», потому что они говорили на английском, которым все трое прекрасно владели. — Михаил стал неуправляем. В результате катастрофа под Камбрэ[4]… Не пойму, как немцы смогли узнать про танки, но у наших штабных возникли подозрения, что враги заранее подготовились отражать именно танковую атаку. На их позициях оказалось очень много мелкокалиберной скорострельной артиллерии, которая подбила большую часть наших машин. Весьма прискорбно, но… если враг полностью воспользуется полученным преимуществом, фронт опять сдвинется к Парижу. И где мы его остановим, кто знает.
— Насколько я понимаю, от наступления на Западном фронте Prince Michael отказался наотрез? — Ротшильд, задумавшись, положил ногу на ногу, после чего продолжил. — Я думаю, что России нужен новый регент, который будет более правильно смотреть на задачи своей армии в этой войне.
— Вы, барон, озвучили предложение, которое буквально висело в воздухе. — мрачно произнес генерал. — Политический курс нового руководства России не устраивает никого из союзников. Немцы спокойно перебрасывают со своего Восточного фронта резервы и пытаются развивать первоначальный успех. Это плохо. И разгром Вены мы допустить не можем.
— Конечно вас, сэр Эдуард, больше беспокоит тот факт, что регент потребовал пересмотреть грабительские, как он выразился, проценты по военным долгам России. При этом намекая, что ваши довоенные инвестиции тоже слишком… высокодоходны, скажем так.
— Конечно, нас это беспокоит. Залазить в карман к Ротшильдам весьма неблагоразумное и опасное для жизни занятие. По какой-то глупой самоуверенности, русские монархи этого не понимают. Тяжелые времена требуют тяжелых решений, господа. — барон был раздражен, что пришлось озвучить свою позицию, обычно, еврейские банкиры делали это намеками и полунамеками, но с этими… дуболомами приходится говорить напрямую, как есть.
— К сожалению, господа, после неудачной попытки переворота наши возможности в России весьма ограничены. Регент дал волю контрразведке и наша агентурная сеть фактически, разгромлена. Насколько я знаю, что резидентура коллег из второго отдела чувствует себя в Петрограде чуть получше. — заметил полковник Дэнси.
— Мы не собираемся задействовать для этого остатки наших агентов влияния. Прежде всего, этому мешает позиция посла, который противится тайным спецоперациям. А во-вторых, Клемансо не в восторге от провалов усилий союзников и не хочет марать руки.
Правда, мы смогли добиться, что Палеолога из Петербурга отзовут, и туда назначат более лояльного нашим устремлениям человека.
— Может быть вас, генерал? — подал голос Ротшильд.
— Очень может быть, барон. — вернул реплику Ротшильду Дюпон, после чего продолжил. — Думаю, все мы заинтересованы в том, чтобы ни наши структуры, ни наши государства к этому отношение не имели. Мы готовы оказать тайно поддержку силовой акции, но явно влезать в это дело мы не будем.
— Не говорите загадками, генерал. — Ротшильд уже не скрывал своего раздражения.
— Я предлагаю использовать структуры австрийских коллег. В качестве прикрытия. В качестве исполнителей — идейных наемников. Я имею ввиду поляков. Причем боевую группу, опять-таки связанную с венскими коллегами. Есть там у нас один подполковник, который служил под началом полковника Редля и не на самом лучшем счету у нового шефа контрразведки.
— Того самого Редля, которого обвинили в работе на русских? — уточнил Ротшильд.
— Да… и обвинение было высосано из пальца. Но это здорово усложнит всю интригу и отведет от нас подозрения. Надеюсь, такой сценарий всех устроит? — увидев, что собеседники согласно кивнули головой, генерал продолжил. — Остался вопрос финансирования, надеюсь, мы сможем решить его через швейцарские банки, не привлекая при этом внимание к вашим родственникам?