– Нет, – пренебрежительно отмахнулся тахамаук. – Это с моего корабля. У меня слабость ко всему подлинному. За свою долгую историю Галактическая Империя накопила такое количество ценностей, что вынуждена была отказаться от учреждения новых и новых музеев. – Он впервые за все время поглядел Кратову в глаза. Словно желал кое в чем убедиться. – При всей приверженности традициям мы не можем допустить, чтобы наши миры превратились в один сплошной запасник.
– Но ведь это не оригиналы, – заметил Кратов.
– Настоящие кресла из настоящего дерева. Но не оригиналы, вы правы. Самая точная копия, какую только можно себе представить. До последнего атома. Не существует способа отличить эту копию от оригинала. Если нет различий, в чем смысл эксклюзивности? Уникальность давно перестала быть свойством мироздания. Вселенная не обязана быть гетерогенной. Разве у Федерации нет технологий прецизионного копирования?
– Конечно, есть, – сдержанно промолвил Кратов. – Но мы не возводим точность в абсолют. Есть вопросы, в которых мы не перфекционисты. Сейчас я склоняюсь к мысли, что напрасно.
– Мы бы и самих себя копировали, – произнес тахамаук, желчно усмехнувшись. – Как антикварную мебель. Иногда полезно оказаться в нескольких местах одновременно. Увы, существуют определенные этические ограничения… да и технология не настолько совершенна.
– И порой напоминает дружеский шарж, исполненный рукой нерадивого кустаря, – не удержался Кратов.
– Если вы о Строителях, – невозмутимо сказал советник, – то для их воспроизводства не требуется избыточная аккуратность. При всем сходстве с живыми существами это всего лишь автоматы. Тот случай, когда позволительны разброд, шатание и отклонение от стандарта. Верно, вы уже заметили, что ваших друзей пришлось временно разместить в репродуктивных камерах. Можете считать это упущением, но на Базе не предусмотрены специальные казематы для незваных гостей. Теперь в ряды Строителей влилось некоторое количество человекоподобных экземпляров.
– Надеюсь, это не причинило вам лишних хлопот, – злорадно проговорил Кратов.
– Еще и как причинило, – спокойно возразил советник. – Вас вообще не должно быть здесь.
– Мы не заметили воспрещающих знаков при входе в шаровое скопление.
– В Галактике тысячи и тысячи шаровых скоплений. Вам не было нужды для поиска неприятностей выбирать именно это. – Советник с явным раздражением повозил широкой ладонью по столешнице. – Но я о другом. Если отвлечься от соображений здравого смысла… у вас не было ни единого шанса продвинуться в своих поисках так далеко. Вас должны были остановить еще на подступах к репродуктивным камерам. Как вам удалось?
– У меня была… гм… сильная мотивация, – скромно сказал Кратов. – Думаю, вы прекрасно знаете, по какой причине я здесь.
– Разумеется, – буркнул тахамаук. – Знаю. Игры высших сил. Говоря о высших силах, в первую очередь я имею в виду управляющие структуры Галактического Братства. Тектоны, гилурги… Астрархи, я прав?
– Секрет Полишинеля, – с каменным лицом промолвил Кратов.
– С самого начала хотел уведомить, – сказал тахамаук снисходительно, – но никак не удавалось ввернуть словцо… Вы можете поднять забрало, рыцарь. В этой части Базы создана газовая оболочка, равно комфортная для нас обоих. Увы, я принужден буду слегка задыхаться, а вы испытаете некоторое головокружение, прежде чем адаптируетесь. Но, согласитесь, не могу же я осушать кубок за кубком этого дивного нектара из имперских погребов под вашим укоризненным взором из-под забрала! Даже советнику Правящего дома иногда необходим собутыльник.
– Готов рискнуть, – ухмыльнулся Кратов, избавляясь от шлема.
– Никакого риска, уверяю. Мне ни к чему мертвые ксенологи на моей планете.
– Вы уверены, что она ваша? – деланно изумился Кратов.
– Абсолютно. Хотя бы по праву «пришедшего первым».
– И вы готовы доказать, что появились здесь прежде грузового корабля Федерации класса «гиппогриф»?
– Корабль был необитаем.
– А ваши автоматы неразумны.
– Для заявления прав это несущественное обстоятельство.
– В глазах конфликтной комиссии оба обстоятельства будут равнозначны.
– О чем мы вообще спорим, доктор Кратов? – рассмеялся тахамаук совсем по-человечески. – Вам не нужна эта планета. Вам не нужна ни одна из планет этого несчастного клубка звезд!
– Тут вы правы, – сказал Кратов совершенно искренне. – Мне нужен лишь груз с «гиппогрифа».
– Так забирайте его и уносите ноги, – рассеянно сказал советник. Привстав из кресла, он уверенно, в два приема, наполнил кубки доверху. – Никто не станет вам чинить препятствий.
– Надеюсь. Кстати, об играх высших сил… – промолвил Кратов, принимая кубок. – Еще недавно, буквально утром… хотя какое здесь может быть утро… я страстно желал бы понять, что за горний промысел занес меня в эту дыру. То есть у меня были обоснованные догадки, нужен был лишь ключевой фрагмент, чтобы сложить мозаику. Но появились вы. И мозаика выстроилась. – Он пригубил из кубка. – Отличное вино. Похоже на добрый монастырский ликер.
