Виктор Дмитриевич обратился к Марине Ивановне с неожиданным для нее предложением – в пустующих больших залах бывшей электростанции оборудовать новый архив. Он уже обдумал, как и где можно на месте найти материалы. А стеллажи использовать старые, только перебрать их, поставить на металлические крепления. Не позабыл он и сложного вопроса о рабочей силе. Марина Ивановна сама говорила на собрании, что в больнице еще плохо и мало используются больные на трудовой терапии. Так вот, можно создать бригаду из больных-алкоголиков. Среди них есть и маляры, и столяры, и штукатуры.
– Но у нас нет лишнего персонала – сопровождать этих больных на работу, – умышленно возразила Марина Ивановна, понимая, к чему клонится речь.
– Если разрешите, всю эту бригаду я возьму на себя. Сам буду забирать больных из отделений и разводить их.
Раздумье главного врача Виктор Дмитриевич принял за сомнение в возможности устройства нового архива и принялся горячо доказывать:
– Не бойтесь, мы справимся. Я говорил с Колей Петровым. Он сделает проводку. В архиве работают две девушки, они тоже согласились помогать.
Марина Ивановна ответила, что она посоветуется со своим заместителем по хозяйственной части и с Алексеем Тихоновичем и завтра все решит.
На следующий день Виктор Дмитриевич получил разрешение приступить к работе. Мещеряков, энергично поддерживавший его идею, собрал ему бригаду из больных-алкоголиков.
Последним включили в эту бригаду управдома Александра Романовича Аверина, недавно поступившего на лечение вертлявого, плешивого мужчину с маленьким, морщинистым, смеющимся лицом. Анна Андреевна привела его в мастерскую, где уже собралась вся бригада. Играя морщинами и пощипывая жиденькие бровки, Аверин первым делом осведомился, как-то с придыханием высвистывая букву «с» сквозь широко расставленные кривые зубы:
– Это – всё наши здесь? – Пританцовывая, он подошел к верстаку, приветственно поднял руку и браво, как на смотру, прокричал: – Соколики-алкоголики, здорово! – Никто не ответил ему. Трясущимися руками Аверин снял шапку, прижал ладонью сухие, торчащие волосы и спросил: – У кого есть закурить? Пропился, соколики, до последней спички…
Наблюдая за Авериным, Виктор Дмитриевич вспомнил Аркадия Чернова, – водка начинается фарсом и кончается трагедией… Для Аверина она, наверно, еще только фарс.
Аверин быстро перезнакомился со всеми и уже рассказывал:
– Управдомы выпить не любят. Сами знаете, какой народ – управдомы. Найди, попробуй, непьющего. Такого в зоологический сад напоказ посадили бы… Золотое дело – управдомом работать. Всегда на опохмелку найдешь. Обошел десяток квартир – надо, мол, водопроводчику заплатить, чтоб лучше и быстрее сделал. По целковому с носа. Народу не разорительно, а ты, глядишь, голову и поправил… А завтра – можно трубочисту собирать…
По специальности Аверин оказался плотником, которого как раз недоставало, и только поэтому Виктор Дмитриевич согласился оставить его в бригаде.
Кроме основной бригады, созданной Мещеряковым, работать помогали две молодые сотрудницы архива и Коля Петров.
Коля Петров окончил курсы и был назначен начальником телефонной станции больницы. Получив назначение, он пригласил Виктора Дмитриевича отметить радостное событие. На столе всего было много, кроме водки. Коля усиленно угощал:
– И холодца обязательно попробуй… Теперь-то мы вздохнем. Я буду шестьсот рублей получать, жена около семисот уже приносит, – она ж вместе с Лелей кончила учиться. С огорода картошка своя. А с того года и ягоды будут, ягодник коллективный завели. Это все – Марине Ивановне спасибо…
Виктор Дмитриевич тоже был благодарен Марине Ивановне. Как-то в откровенной беседе он признался, что пишет музыку. Она договорилась с директором клуба, чтобы дать Новикову возможность работать за роялем в комнате хорового кружка, когда вечерами там не бывало занятий.
Переигрывая написанное, он задумывался – не показать ли сделанное Вере Георгиевне? Иногда они звонили по телефону друг другу, и можно было попросить ее посмотреть. Но потом он раздумал: еще рано.
Дело с устройством помещения для нового архива шло хорошо. Виктор Дмитриевич был убежден, что получит благодарность в приказе. Работал он не ради благодарности, и это желание не было простым честолюбием. Для него важно было другое: получив благодарность, он сможет чувствовать себя уже совсем твердо, как Кошелев, – это будет полное признание его человеком.
Внезапно работа затормозилась из-за того, что не было водопроводных труб для пожарного рукава. Виктор Дмитриевич избегался, но ничего не добыл. В технической части трубы были, – по приказанию Юдина из них гнули ограды для газонов к весне.
Виктор Дмитриевич пошел к Юдину. Тот пообещал помочь:
– Премного благодарен, что поставил меня в известность. Непременно сделаем все. Ты такой молодец у нас, как же тебе не помочь! Все, все достанем!.. Я всегда иду навстречу тебе. Предлагал даже доплачивать немного… Ну вижу, вижу, что не хочешь, и не начинаю разговора снова… Сделаем!.. Сказано – сделано…
