Когда вскоре возвратились остальные трое дядей Мирионэль, живших с ними, все вместе сели ужинать.
— Расскажи нам последние новости, девочка, — попросила Фириэль, подкладывая в тарелку Мирионэль очередной кусок жаркого.
— Ты ведь знаешь, что из Хекелмара два дня назад в Альквалонде прибыл корабль? — спросила ее правнучка.
— Корабль? — переспросила Нэрданель, — Нет, дитя, мы сидим здесь в полном неведении.
И тут Мирионэль пересказала женщинам Первого Дома все, что ей стало известно от Тиаро. Тот не прерывал ее, а лишь кивал головой в подтверждение слов Госпожи Зеленолесья.
В своем рассказе Мирионэль упустила лишь единственную деталь, касавшуюся непосредственно ее. Осведомитель Тиаро из Альквалонде сообщал, что при дворе Кириарана ходят слухи, будто сын Эльмо, что правил Новым Ласгаленом на Севере от Пелори, недоволен ею. Считая Мирионэль частью своей семьи, Владыка Орофер искренне недоумевал, почему она до сих пор оставалась жить в доме отца и бабушки, а не переселилась к нему и его супруге, в их дворец, что располагался посреди лесов Северного Амана, где расселился его народ и где он законно правил без малого три тысячи лет.
Об этом Мирионэль умолчала. Ей хотелось жить с отцом, дядями и бабушками, хотя она питала к Ороферу и Леди Нифрелас уважение и приязнь. Она часто думала о том, что как только Лис возвратится из Хекелмара, ей неизбежно придется перебраться в столицу Нового Ласгалена. Пока же, она предпочитала жизнь в оживленном центре столицы нолдор, к которым себя причисляла и общество семьи ее отца всем королевским титулам и почестям, что ожидали ее при дворе Владыки Зеленолесья.
Дойдя в своем повествовании о новоприбывших из никогда не виденного обеими женщинами Хекелмара до описания их личностей, Мирионэль особо остановилась на персоне Леди Галадриэль.
— Знаешь, она самая мудрая, самая красивая, ты бы видела ее! — восторженно говорила она.
Фириэль, до того момента не имевшая понятия о существовании упомянутой Леди, лишь качала головой.
— Это малышка Артанис? — уточнила Нэрданель.
— Малышка? — улыбалась Мирионэль, — Бабушка, она будет выше тебя на целую голову!
— Подумать только! — удивлялась Нэрданель, — Это та девочка, что ходила в мальчишеском платье и сражалась на мечах, стала такой изысканной леди? А впрочем, я предчувствовала, что судьба уготовит ей что-нибудь необыкновенное. В юных девах она была очень недурна собой и, к тому же, выделялась умом и талантом к стихосложению.
— О, бабушка! Ты непременно должна увидеть ее! Леди Артанис — одна из самых восхитительных дев, каких я когда-либо знала! — восторгалась своей бывшей опекуншей Мирионэль.
Не успела она закончить фразу, как дверь в столовую отворилась. На пороге стоял всклокоченный Морьо, вид у него был изможденный и усталый. Одежда на феанарионе была измята и надета с необычным даже для четвертого сына Феанаро небрежением.
Он в упор уставился на молниеносно вскочившую с места дочь. Взгляд Карнистиро был блуждающим и казался пустым. Было видно, что совсем недавно он пережил сильнейшее потрясение.
— Отец! Где ты был?! — бледнея от волнения, спросила Мирионэль.
— Гулял.
— Садись, крепыш мой, — Нэрданель подлетела к сыну, беря того под руку, чтобы усадить на его пустовавшем месте, — Надо поесть тебе и ложиться. Слава Единому, ты вернулся, цел и невредим.
Она внимательно осматривала Морьо, который, не говоря ни слова, почти упал на стул рядом с доедавшим оленье мясо старшим феанарионом и потянулся к блюду, на которой лежала нарезанная пластиками холодная телятина.
Фириэль тут же наполнила тарелку Карнистиро всем, что было на столе, и довольно наблюдала за тем, с какой жадностью внук поглощал ее содержимое.
Повисла неловкая пауза, нарушить которую решился Питьо:
— Ты зря беспокоилась, сестрица, — заговорил он, обращаясь к Мирионэль, — Наш ворчун вернулся к сроку и даже умудрился ничего себе не повредить.
Турко и Тельо засмеялись. Нельо, покосившись на молча жевавшего рядом Морьо, иронично улыбнулся. Женщинам было не до смеха.
— Ваш брат устал с дороги, — строго сказала Нэрданель, — Ему нужен покой.
Амбаруссар переглянулись. Неляфинвэ сказал:
— Мама, поверь, мы рады не меньше вашего, — он посмотрел на бабушку и Мирионэль, — его благополучному возвращению.
С этими словами он хлопнул Морьо по спине, от чего тот чуть не подавился бывшими у него во рту куском обжаренного на гриле кабачка.
Нэрвен была благодарна Олорину за то, что, вызвавшись сопроводить ее в обратный путь в Альквалонде, он был немногословен во время их путешествия.
— Я забрал тебя из дома, мне и возвратить тебя твоему отцу и родне, — смиренно сказал Митрандир, предлагая Артанис усесться в который уж раз на спину Торондора.
Владычице Лориэна не терпелось покинуть прообраз ее владений и поскорее оказаться в родном Альквалонде, в стенах собственных покоев, о которых она столько сотен лет мечтала, живя в Дориате и Лотлориэне.
Тепло попрощавшись с Элрондом и Эльвинг, она поцеловала в макушки полуросликов, затем крепко обняла дочь и с помощью Олорина взобралась на спину гордой птице.
