— Это верно, — Нэрданель опустила взор, стараясь собраться с мыслями, — это верно, арквендэ, и все же я могу возразить, как не единожды делала это, когда с твоей просьбой ко мне приходили от Нолдарана. Твоя дочь отреклась от моего сына очень давно, когда он вместе с братьями захотел последовать за Феанаро в Форменоссэ, в ссылку. Она выгнала Карнистиро из их дома и упрекнула в том, что он совершил ужасные преступления, сказав, что не может продолжать быть его женой. Ты согласишься со мной, что после таких слов с ее стороны…
— Глупости, Нэль, — развязным тоном перебил ее Хиссимэ, — Что за глупости? Девочка просто расстроилась, что твой сын захотел покинуть ее, уехав на север. Она не заслужила такого обращения, — он нахмурился, сделав шаг ей навстречу.
Нэрданель смешалась и отступила на несколько шагов вглубь прихожей.
— Будь мой супруг среди живых, ты бы не позволял себе такого тона с госпожой Первого Дома! — зазвенел в ответ голос Нэрданели.
— Да кто ты такая?! Вдова святотатствовавшего изгнанника и безумца! — повысил голос Хиссимэ, угрожающе сжав кулаки.
— Мама, что там?! — послышался сразу же громогласный голос старшего феанариона из комнат верхнего этажа, — Опять пришли от Нолмэ с выговором?!
Не успела Махтаниэль сообразить, что ответить, как за ее спиной выросла, словно гора, широкоплечая, высоченная фигура главы Первого Дома, Лорда Нельяфинвэ.
Он сверкнул исподлобья своими серо-зелеными глазами на попятившегося назад арквендэ:
— Амбаруссар! Турко! Морьо! — крикнул старший феаноринг.
В ответ на его призыв по лестнице тут же застучали кованные каблуки и затопали кожаные подошвы сапог его братьев.
И вот уже все они стояли за спиной Нэрданели, возвышаясь над ней, словно высокие горные пики над зеленой лощиной.
— Досточтимый Хиссимэ, — начала набравшаяся уверенности Махтаниэль, — я выслушала твои слова, а теперь позволь мне сказать мои. Если твоя дочь желает вступить в мой дом на правах супруги Карнистиро, то пусть придет сюда и сама скажет ему об этом.
— Я понял тебя, Мудрая Нэрданель, — осторожно взявшись за ручку входной двери ответствовал Хиссимэ, — Не смею долее беспокоить тебя и твоих сыновей, — спешно кивнув им шестерым, стоявшим на пороге, он скрылся за дверью.
— Так не может продолжаться! — воскликнул старший феанарион, — Я сейчас же иду к Нолмэ! — и он запрокинул голову, хмурясь и шумно втягивая ноздрями воздух.
— Сынок, — забеспокоилась Нэрданель, — Тебе не нужно сердить дядю. Ты же знаешь, мы итак не в чести при дворе Нолдарана…
— Мама! — прервал ее Морьо, — Он должен положить этому конец! Какое он и его прихвостни имеют право указывать нам всем, как жить?! Я иду с тобой! — он сверкнул глазами на старшего брата.
— Нет, Морьо, прошу! — взмолилась Нэрданель, — Он поступает так, опираясь на законы и обычаи нашего народа, пойми…
— Никто не имеет права приходить сюда и оскорблять тебя и память об отце! — прогремел над всеми голос Нельо.
Он хищно обвел глазами присутствующих. В этот момент в прихожей появились Мирионэль и Фириэль, находившиеся все это время в саду.
— Я отправлюсь с вами! — тут же выкрикнула первая.
— Собирайтесь! — бросил им Руссандол и первым прошел в столовую, где слуги уже накрывали завтрак.
Разыскать майа Олорина не было для Элеммира сложной задачей. Он отправил своих квенди в Валмар, чтобы они сообщили правителю Ингвэ, что Нолдаран желает как можно скорее видеть у себя отсутствовавшего целую Эпоху майа из свиты Сулимо. Заодно с гонцами были переданы подарки для Индис Ясной, проживавшей во дворце брата на Ойолоссэ. Таким образом, Олорин стоял у главных ворот во дворец Тириона, чуть забрезжили далеко на востоке первые лучи Анара.
Нолдарана разбудили, и майа тут же был препровожден в его приемный покой, после чего Элеммиру ничего не оставалось, как со спокойным сердцем затворить за вошедшим к Владыке гостем двери.
Гораздо более трудновыполнимой задачей он видел ту часть поручения Нолофинвэ, которая касалась организации приезда к нему в качестве гостьи девы Артанис. Не доверяя слугам, Элеммир сам отправился сразу же после разговора с Владыкой нолдор в приморскую столицу Короля-морехода.
Будучи по происхождению синда, а значит, являясь ближайшим родичем тэлери, Элеммир мог относительно свободно въезжать в Альквалонде, въезд в который представителей нолдор регулировался подконтрольными Ольвэ войсками.
Добравшись в одиночку до огромного дворца, оруженосец Нолдарана направился к главному входу. Он был принят Кириараном и расспрошен о последних новостях Тириона, после чего объявил Ольвэ цель своего приезда.
Тот казался опечаленным, но все же сопроводил его на занимаемую его зятем половину дворца и оповестил о его приходе Лорда Арафинвэ, который, в свою очередь, нехотя приказал слугам пригласить Жемчужину Альквалонде пожаловать в гостиную.
