Они взлетели. Полет не обещал быть долгим. Не обращая внимания на красоты Блаженных Земель, проплывавшие далеко внизу под ними, Нэрвен сидела задумчивая и все еще не могла окончательно оправиться от пережитого на озере Лорелин.
— Не скажешь, что тебя тревожит? Ты будто призрак из Мандоса увидела… — послышался за спиной голос Митрандира.
— Я лишь очень устала, — отвечала Леди Лориэна.
Истар не стал упорствовать в дальнейших расспросах и до самого Альквалонде летели молча.
Приземлились там, где для Торондора это было удобнее всего — на северной окраине города.
— Благодарю тебя, Митрандир, — сказала, прощаясь, Нэрвен, — я отправлюсь далее одна.
— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я проводил тебя до дворца? — Олорин стремился заглянуть ей в глаза.
В ответ она лишь кивнула и, прошептав «Прощай…» направилась прочь, в сторону городского центра, где высились купола беломраморного жилища Ольвэ.
Войдя с черного хода, что располагался во внутреннем дворе, в крыло дворца, принадлежавшее ее семье, Артанис замерла на несколько мгновений на пороге, осматриваясь. Бессчетное число раз она воскрешала в памяти эти коридоры, оконные проемы, лестничные пролеты, колонны, комнаты с легчайшими газовыми занавесями и тяжелыми портьерами на широких окнах. Бессчетное количество раз, в моменты наибольших трудностей и самых тяжелых испытаний, выпавших на ее долю в Землях Изгнанных, ей казалось, что она уже никогда не увидит их.
Теперь она стояла здесь. Снова полновластная хозяйка своих комнат, любимая дочь Арафинвэ и Эарвен, внучка Владыки тэлери, жемчужина Альквалонде и прекраснейшая из дев Амана. Все снова было как и тогда, почти восемь тысячелетий назад, в Эпоху Древ. Даже тревога и трепет ее остались прежними. Будто и не было всех этих лет, прожитых бок о бок с Серебряным Лордом синдар.
Отцу и матери было доложено о прибытии Нэрвен. Родители окружили долгожданную дочь вниманием и лаской. Вскоре подоспели и жившие во дворце братья Артанис. Нежный и печальный Айканаро ласкался к ней, Финдарато держался отстраненно, но было ясно — он рад ее возвращению не меньше остальных.
— Я всегда говорил — ты самая сильная из нас, малышка, — констатировал он.
— Ты встревожена чем-то, милая? — спросила мать после того, как Нэрвен рассказала о визите на Вершину Мира, а затем в Лориэн.
— Скажи, что у тебя на сердце, дитя, — вторил ей отец, — Ты всегда поверяла мне твои печали.
Артанис заставила себя вымученно улыбнуться.
— Нет, нет, отец, мама, я просто желаю отдохнуть после путешествия. Прошу вас передать деду, чтобы повременил с приготовлениями к празднику. Сейчас я хочу лишь набираться сил и увидеть Артаресто, Ангарато и их семьи.
— Понимаю, душа моя, — отвечал Арафинвэ.
— Я передам моему отцу твою просьбу, дитя, — поддержала его Эарвен, — Хочешь, я побуду с тобой в твоих комнатах?
— Тебе стоит лишь пожелать, — мягко улыбнулся отец, — и любое твое повеление будет выполнено. Чего бы тебе хотелось, жемчужина?
— Благодарю вас, — смущенно и растрогано произнесла Артанис, — Я так рада, что я снова здесь…
========== 16. Утренние гости ==========
Комментарий к 16. Утренние гости
Hissime (кв.) - Ноябрь
Ранним утром Нэрданель, имевшая обыкновение просыпаться раньше всех, опрятно оделась, спустилась на первый этаж, наскоро позавтракала терпким зеленым яблоком и отправилась проведать живших при доме домашних животных.
Все это время и до, и после возвращения ее сыновей из Чертогов Намо, они со свекровью жили в достатке, держа собственное хозяйство, конюшню, свои сад, огород и минимум прислуги, чтобы помогать двум женщинам управляться со всеми делами и следить за чистотой в большом доме. Кроме того, Фириэль ткала и вышивала одежды, равным которых не было во всем Тирионе. У нее заказывали вышивку на широких атласных кушаках и кафтанах с галунами даже самые высокородные квенди из ваниар, приезжая к ним в дом из Валмара.
Такая работа стоила дорого и платили ваниар драгоценными самоцветами, собранными на склонах Ойолоссэ. Что и позволяло поддерживать зажиточный уровень жизни. И все же богачами представителей Первого Дома назвать было нельзя. Они жили просто — ели простую пищу, одевались в добротную, но простую одежду, сохранив лишь старинные украшения, да по нескольку праздничных кафтанов, сшитых заботливой Фириэль для любимых внуков.
С возвращением сыновей мир словно окрасился в новые яркие цвета, и жизнь заиграла всем многообразием красок и их оттенков для дочери Махтана. А когда Морьо привел в их с Фириэль дом Мирионэль — долгожданную деву Первого Дома, внучку, красивую и ласковую, то радости Нэрданели не было предела.
