— Доброе утро, арквенди! — стараясь перекричать его, приветствовал их Элеммир, подходивший к воротам, — Лорд Нельяфинвэ, Лорд Морифинвэ, Леди Мирионэль, — герольд Владыки нолдор почтительно поклонился гостям.
— Элеммир, приветствую! — отозвался Нельо.
Старший фанарион прекрасно помнил оруженосца своего дяди, который служил ему еще со времен, когда Ноломэ с детьми обосновался на берегах озера Митрим.
Тем временем, вооруженные стражи расступились перед слугой Нолдарана.
— Прошу вас следовать за мной и простить за ожидание, виной которому явилась моя нерасторопность, — и он жестом пригласил их пройти внутрь, в переделы парковой территории, — Нолдаран рад вашему приходу и просит чувствовать себя как дома в его жилище.
— Благодарю тебя, меллон, — сказал Нельо на синдарине.
Карнистир и Мирионэль молча следовали за Элеммиром и Нельо.
В гостиной личных покоев Владыки, куда их привели после того, как Майтимо объявил, что желает говорить с Нолдараном, было светло и уютно. Мягкие широкие диваны были к услугам гостей, усыпанные златоткаными подушками самых разнообразных форм и размеров.
Слуги поставили на невысокие столики закуски, воду и легкое молодое вино, уточнив, не нужно ли благородным квенди еще чего-либо. Все в дворцовых стенах казалось чужим и незнакомым, будто и не было никогда детства и ранней юности, когда они неделями жили у деда в доме, считаясь его полновластными хозяевами, маленькими наследниками короны и любимыми внуками Финвэ.
Элеммир просил их подождать. Нолдаран заканчивал какие-то свои дела и вот-вот должен был освободиться, чтобы принять их. Ожидание затянулось. Нельо, развалившись на подушках, пытался звать в осанве кузена Финьо, зная, что тот проживает с супругой, сыном и прочими родичами в другом крыле дворца. На диване напротив дяди сидела задумчивая Мирионэль. В руках она бессознательно вертела оставшийся от съеденной ею черешни черенок с маленьким листиком на нем. Где-то раздавался мелодичный звон стекла, отдаленный гул от колес непрестанно двигавшихся по главному проспекту повозок и топот лошадиных копыт. За окном большой город жил своей повседневной, ни на миг не приостанавливавшей свое биение, жизнью.
Морьо не сиделось на месте. Он расхаживал, скрестив на груди руки, меря широкими шагами мраморные полированные плиты пола и вглядываясь в покрывавшие их прихотливые узоры мозаики из стекла и черного мрамора.
Наконец, измучившись казавшимся ему бесконечным и унизительным ожиданием, Морифинвэ резко остановился посреди комнаты:
— Сколько можно тут торчать?! Нельо, вставай! Мы сами придем к нему, если этот мудрец не желает поднять голову от своего пергамента!
— Подожди еще немного, Морьо, — отвечал старший брат.
— Не нужно сердиться на него, отец, ведь мы не знаем, чем он сейчас занят, — вмешалась Мирионэль.
Возразить ей у Карнистиро никогда толком не получалось, и он молча сел на край дивана, сцепив пальцы в замок и уставившись перед собой.
Прошло еще несколько долгих минут, в течении которых Морьо, хмуря лоб, размышлял о том, что он скажет зарвавшемуся дядюшке, какие упреки и обвинения открыто бросит ему в лицо и как будет отвечать на возможные выпады с его стороны.
Приходить во дворец Тириона вооруженными было запрещено, и, надев доспехи, представители Первого Дома не взяли с собой никакого оружия. Это обстоятельство также не способствовало спокойному ожиданию. Безоружным Морьо чувствовал себя не в своей тарелке.
Внезапно он сорвался с места и подбежал к дверям, ведущим в коридор, предшествующий приемной Нолдарана. Он уже собирался с силой толкнуть створки и решительно двинуться в одиночку по коридору, как перед самым его носом двери резко распахнулись и он замер на пороге, в единый миг растеряв весь запал злобы на заставлявшего их ждать себя дядю…
Прямо перед ним, совсем близко, почти касаясь его, стояла Нэрвен. Совершенно реальная — из плоти и крови. Растерянное и печальное лицо, чуть прищуренные глаза.
Ее глаза… Проникающий взгляд светло-синих глаз, подсвеченных изнутри теплым, желтым светом. Они смотрят в самую душу. Глаза Артанис видят его насквозь, читают в его мыслях.
Такая красивая, вся золотистая и такая…
Какая она была, Морьо уже не смог додумать, услышав в осанве произнесенное ею полушепотом свое имя.
Морьо напряженно сглотнул, не отрывая от нее взгляда, и уже открыл рот, собираясь что-то сказать, когда кто-то тронул Нэрвен за плечо, а на месте Карнистиро, оттолкнув брата, вдруг вырос громадой своего роста Майтимо. Глава Первого Дома тут же крепко схватил жемчужину Альквалонде за плечи и принялся трясти, крича ей в лицо восторженные приветствия:
— Малышка Нэрвен! Вырвите мне глаза! Это же наша маленькая Артанис! Эру Единый! — он прижал к себе ничего не соображавшую Нэрвен.
— Леди Галадриэль! Какое чудо! Вы здесь! — зазвенел рядом другой голос.
Нэрвен попыталась повернуться в железных тисках объятий Нельо.
