Стремительно отдаляясь от нужного гостье из Альквалонде направления на запад, кузены, загоняя лошадей, врезались все глубже в степной простор Амана, тревожа копытами коней мирно спавших в высокой траве насекомых — жуков, стрекоз и мошек, а также полевых мышей, пичуг и ящериц, свивших гнезда у самой земли, на тонких стебельках травинок.
Быстрая езда, свист ветра в ушах, топот лошадиных копыт, ароматы степных трав, а также дух соперничества, витавший над их головами, действовали на Артанис опьяняюще, заставляя, не помня себя и не жалея подаренного ей дедом коня, лететь вперед в попытке нагнать остававшегося все время чуть впереди нее, скакавшего на своем вороном кузена.
Когда Нэрвен была близка к тому, чтобы в который раз за их краткое путешествие поравняться с Морьо, он внезапно остановил коня, натянув поводья, и тут же спрыгнул наземь, оказавшись по колено в степной траве.
Остановив пробежавшего далеко вперед Фалмавэ, Леди Лориэна развернула его и направила шагом обратно, туда, где Карнистиро уже снимал со спины вороного седло, бросив на землю приседельную сумку, черневшую в траве.
Нэрвен спешилась и подошла ближе, ведя коня под уздцы. Ее кузен оглаживал морду вороного и, вытащив из сумки яблоко, разрезал его на небольшие кусочки бывшим при нем охотничьим ножом и тут же скармливал их животному, нарочито не замечая ее приближения.
— Что ты делаешь? — спросила Артанис.
Она ощутила укол тревоги, начиная сознавать, что они находились Эру знает как далеко от ведущей в Альквалонде дороги, посреди бесконечно тянувшейся во всех направлениях степи.
— Ты знаешь, где мы? — не дожидаясь ответа на предыдущий вопрос, снова заговорила Нэрвен.
— Да, — кивнул кузен, наклоняясь и вытаскивая из сумки еще пару яблок, которые протянул ей.
Взяв яблоки, Нэрвен, безмолвно стоя посреди поля, следила за тем, как он, огладив вдоль шеи и слегка похлопав круп вороного, отпустил того бродить в компании Фалмавэ, с которого тоже снял седло, даже не спросив разрешения его хозяйки. Затем Морьо примял подошвами сапог траву на небольшом участке перед ними и, расстегнув застежку-фибулу у ворота плаща, расстелил его на земле. Проделав все это, Карнистиро вытащил из рюкзака, что был прикреплен к седлу Артанис ее кафтан и штаны, положил их поверх седел, которые установил рядом друг с другом на левом краю расстеленного на земле плаща.
— Укладывайся, — кивнув в сторону импровизированного ложа, скомандовал Морьо.
— Я не хочу здесь спать, — ответила Нэрвен, — Мне необходимо продолжить путь. Мой отец в тревоге.
— Он думает, что ты гостишь у Нолмэ, — криво усмехнувшись, проговорил ее собеседник и улегся на дальней от Нэрвен половине, оперевшись на седло, которое специально подложил себе под голову.
— Ложись, — он огладил казавшейся синевато-белой в ночном освещении рукой ткань своего плаща на остававшейся не занятой его половине, — Сегодня ты — наша гостья, а гостей надо привечать…
Он снова криво и горько улыбнулся.
— Зачем? — ошеломленно спросила Нэрвен, уставившись на не занятую половину покрывала.
Без объяснений, не глядя более на нее, Морьо улегся поудобнее, заложив руки за голову и устремив в небо заостренный подбородок, прищурился, вглядываясь вверх.
— Так удобнее смотреть на них, — наконец, пояснил он.
Леди Лориэна только в тот момент, услышав его слова, взглянула вверх, подняв голову. На недосягаемой высоте черно-синего купола Варды, раскинувшегося над ними, таинственно мерцали, подрагивая, сотни крупинок-бриллиантов. «Элени…» — подумала Нэрвен, ложась рядом с Морьо на покрывало, сняв с себя отороченный чернобуркой плащ и укрывшись им.
Артанис надкусила яблоко, протянув второе кузену. От лежавшего рядом Морьо пахло степной травой и ветром. У ветра есть свой свежайший запах, как и у скорости, и у тоски. Все чувства и эмоции имеют свой неповторимый аромат. От четвертого сына Феанаро пахло сладковато-горькими травами и свежестью ночного воздуха.
Он был так близко, что можно было почувствовать тепло его тела, ощутить его жар. И все же она понимала как никогда отчётливо — Морьо жил в своём мире, чуждом ей, таком бесконечно далеком, таком отличном своими законами от привычного Нэрвен мира собственных её мыслей и переживаний, что казалось, они были рождены в разных вселенных и лишь случайно оказались рядом, лежащими посреди дикого поля и разглядывающими далекие звезды.
Леди Лориэна привалилась затылком к седлу со сложенными поверх сидения штанами, и подняла взор к ясному ночному небосводу.
— Мы так давно не виделись… — задумчиво произнесла она.
Карнистир кивнул и тоже откусил большой кусок от своего яблока.
— Ты стала другой…
— Мне уже не сто двадцать три года, как в последний раз, когда мы говорили.
— Сейчас ты выглядишь даже лучше, чем тогда, — он повернул голову, прикрыл глаза и принюхался, вдыхая аромат волос лежавшей рядом Артанис.
— Спасибо, — обрадовано отозвалась Нэрвен, добавив, — Я столько времени не скакала так бешено на лошади, что успела забыть, как это — быстрая езда.
