– Какая хорошая комната, – сказал Хэл после того, как осмотрел большое помещение, обшитое дубовыми панелями, с широким креслом у окна и безупречно чистой мебелью. – Нам не нравились те места, куда нас приводила Клео. Нам она тоже не нравится, – сообщил он, будто ожидая, что его отчитают за неуважение.
– Так это она вывела вас? – спросила Фрея как можно спокойнее.
Мальчик на мгновение задумался, казалось, все это смущает его. Обычно он был таким сообразительным и знал, что творится вокруг. Фрея ужаснулась при мысли, что Клеопатра увела от Орландо самых дорогих ему существ, заметила кое-что в озадаченном выражении лица мальчика и догадалась, что эта бессовестная неряха, скорее всего, опоила детей, чтобы незаметно увести, и, вероятно, продолжала опаивать какой-то дрянью, чтобы те молчали, куда бы она их ни вела.
– Да, много дней тому назад, – наконец ответил он; Сэлли отчаянно закивала головой, нахмурилась и с ужасом огляделась, будто ждала появления Клео.
– Тогда давно пора накормить вас, искупать и сменить одежду. Что скажете?
– Мы очень голодны, – сообщил Хэл с таким видом, будто опасался, что Фрея считает купание не менее важным, чем еду и отдых.
– Да, мы очень голодны, – серьезно сказала Сэлли, подражая брату.
Фрея улыбнулась:
– Вы верите, что я найду еду и не оставлю вас?
Генри и его сестра переглянулись – они уже знали, что такое обман. Дети согласно кивнули, будто не могли обмануть ее доверия.
– Почему бы вам не поиграть в прятки, пока меня не будет? Вы спрячетесь и преподнесете сюрприз, когда я вернусь. Спорю, я точно узнаю, где вы, спрячьтесь от меня как можно лучше.
– Спорю, вы нас не найдете, если только Сэлли не начнет визжать, как обычно, и все испортит. – Хэл как-то странно взглянул на сестру.
Та выпятила нижнюю губу и сердито уставилась на него.
– Этого не случится, – сердито ответила она.
Фрея услышала, как малышка забралась под кровать еще до того, как она успела плотно закрыть дверь за собой. Она подумала, что игра в прятки избавит их от любопытных глаз, если в комнату неожиданно войдут служанки или жена хозяина постоялого двора.
Зная, что у детей хватит сил поиграть лишь несколько минут, Фрея быстро спустилась в столовую и прошептала бабушке на ухо заказ и побежала назад, надеясь, что мисс Бредсток быстро справится с ее просьбой. Поднимая как можно больше шума, чтобы предупредить маленьких шалунов, она приближалась к комнате, слыша приглушенное хихиканье и какую-то возню. Когда Фрея открыла дверь, Генри и его сестра боролись за лучшее место, где можно спрятаться. Пришлось заглядывать во все углы под сопровождение приглушенного хихиканья и цыканья. Фрея закончила обследовать каждый предмет старинных дельфтских гончарных изделий, которых на радость малышам в комнате оказалось много, как в дверь постучали.
– А сейчас ведите себя тише воды, – тихо предупредила Фрея, открыла дверь достаточно широко и увидела перед собой бабушку с подносом, а на нем – хлеб, сыр, холодное мясо, пирожки и чайник.
– Спасибо, – выдохнула Фрея с огромным облегчением, отошла в сторону и пропустила мисс Бредсток в комнату, затем оглядела коридор, проверяя, не мог ли кто увидеть или услышать их и полюбопытствовать, что здесь происходит, затем быстро закрыла дверь.
Как беременной молодой жене доблестного солдата, ей разрешали спокойно отдохнуть, и сейчас Фрея благодарила бабушку за то, что та всем рассказала вымышленную историю, когда хозяйка дома вчера вечером подивилась бледности мнимой жены ее сына.
– Что с тобой случилось на этот раз? – строго спросила бабушка Каролина, пока Фрея рассеянно думала о своих нежданных гостях.
– Сейчас уже можно выходить, – позвала она как можно ласковее, однако в ответ раздался лишь писк, было слышно, как двое малышей забиваются еще глубже под просторной кроватью с балдахином. – Это моя бабушка Каролина, она очень похожа на Кейзиа, – сочиняла Фрея.
– Она очень похожа на Клео. Только посмотрите, что она сделала. – Сквозь тяжелое покрывало просочился голос Генри.
Фрея кипела от злости к бессердечному созданию, посеявшему недоверие в детских сердцах.
– Возможно, Клеопатра и похожа на Кейзиа, но ваша Кеззи не сделает вам ничего плохого. Разве не так? – спросила она, помня, что та много лет с любовью заботилась о них. Это должно было напомнить детям, что в мире есть и хорошие, и плохие люди.
– Нет! – заявила Сэлли, вылезая из-под кровати, чтобы бросить всем, даже брату, вызов, если те осмелятся сказать что-либо плохое о любимой Кеззи.
– Боже мой, кто это чудовище? – Бабушка Каролина прижала руку к сердцу, изобразив на лице смертельный страх.
Сэлли громко расхохоталась.
– Я чудовище! – воскликнула девочка с обычной для нее бурной радостью и стала угрожать притворно испуганной леди, совсем не похожей на Кеззи. Однако в серых живых глазах бабушки Каролины светилось такое же озорство, как и у любимой подруги.
– Ты выдала нас, – обвинил брат сестру, выползая из укрытия и глядя на всех с большим подозрением, в отличие от резвой девочки.
