Скоро беременность начнет бросаться в глаза, а острый взгляд Сиборна замечал почти все, даже если ее физическое состояние ничего не выдаст. Все, что ускользнет от взора мужа, заметит проницательная жена. Будущая счастливая жизнь Фреи стала казаться столь же хрупкой, как кусок льда посреди жаркого лета.
Лошади неслись вперед со скоростью, от которой она в обычных условиях пришла бы в восторг. Сейчас от страха ей стало не по себе, она побледнела, затем позеленела, как позавчера, когда экипаж, сильно накренившись, въехал в Глостер.
– Дети, я так и знала, что нам понадобится это, – сказала бабушка Каролина и, глядя на новых друзей, закатила глаза, передала им пледы, которые утром купила у сонного лавочника. – Нам нельзя останавливаться, так что не открывай окно, моя девочка, и надейся, что мы не замерзнем к тому времени, когда тебе станет лучше, – строго наказала она племяннице и опустила окно, прежде чем Фрея успела заявить, что чувствует себя хорошо.
– Саммер, будь все проклято, где, черт возьми, они сейчас находятся?
Очевидно, у Клео был любовник, который мог где-то спрятать ее. Пока они шли по следу Клео и детей через западную сторону округи, Рич старался не думать об унижениях, которым эта женщина вдоволь подвергала своего мужа. Ройбен слишком горд и в жалости не нуждался; Ричу не давала покоя тревожная мысль, что уже поздно выражать ему сочувствие.
– Она была здесь, но твоим детям удалось сбежать от нее. Ленивый глупец, которому принадлежит это заведение, отправился вместе с ней искать их. Больше я не желаю иметь ничего общего с ней.
– Я тебя ни в чем не виню. А им известно, где она?
– В Глостере. Какой-то оболтус вчера пришел в пивную и жаловался, что двое сорванцов проникли в его собор. Их оттуда выдворили вместе с женщиной, заявившей, что это ее дети.
Рич долго и смачно ругался, поняв, что чуть не нашел Хэла и Сэлли, и отчаянно старался угадать, в чьи руки попали они на этот раз.
– Сейчас надо не ругаться, а действовать, – резко сказал Ройбен. – Если поедем быстрее, настигнем эту женщину до того, как детям причинят зло. Друг мой, нам понадобится немного везения, даже если ты не заслуживаешь его. Хотя бы потому, что ты вот так просто прогнал женщину гораздо лучше моей.
Рич тряхнул головой, храня угрюмое выражение и сокрушаясь над собственной глупостью.
– Я сожалею об этом каждый день после того, как она ушла, если тебе от этого станет лучше.
– Немного, друг мой, – насмешливо ответил Ройбен.
У Рича не хватило смелости сказать, что во всем виновата Клео, а не его отношение к мисс Роуан.
– Бог с ними, с обидами, нам нужны резвые лошади. Надо хорошо поесть и побриться, чтобы добрые люди Глостера не приняли нас за нищих или разбойников. Тогда они станут отвечать на наши вопросы.
– Успеем, когда точно узнаем, где твои дети.
– Ваша светлость, похоже, к нам спешно направляются какие-то гости, – бесстрастным голосом сообщил Джессике Сиборн дворецкий Эшбертона в тот же день.
Джесс поняла, что Хью потрясен этим, о чем говорили некоторые особенности его поведения, которые она стала замечать после того, как стала герцогиней Деттингемской.
– В таком случае, если вам угодно, пригласите их ко мне как можно скорее. Я не люблю покидать это место, разве только если нам неожиданно нанесет визит король или королева, – ответила она, желая скорее узнать, почему гости так спешат, что не в силах придержать лошадей, чтобы не изумлять дворецкого.
– Ваша светлость, отсюда я вижу, это не их величества, но можно подумать, что гости считают себя не менее важными, – пробормотал Хью и направился встретить их.
Джессика решила, что это респектабельные гости и приехали сюда не красть столовое серебро или ее личные драгоценности.
Обрадовавшись тому, что у нее появится компания, хотя и помпезная, она спустилась с дивана и поправила муслиновое платье над увеличившимся животом. Она надеялась, что ей не придется делать реверансы, кто бы ни приехал сюда, поскольку маловероятно, что после этого ей удастся снова встать.
– Боже милостивый! Это же леди Фрея! – воскликнула она, когда одна из наименее любимых ею женщин вошла в комнату с несчастным выражением на бледном лице. – Садитесь же. Надеюсь, Хью принесет нам прохладительные напитки и закуски. – Она заметила, что девушка голодна. Но та побледнела еще больше, услышав о еде.
– Благодарю, ваша светлость, – ответила она с несвойственной для рода Бакл признательностью и знаком пригласила своих спутников войти в гостиную, чтобы герцогиня Деттингемская могла познакомиться с ними.
Джессика чуть не раскрыла рот, когда в комнату вошли двое детей с ангельскими личиками, держась за юбки веселой пожилой леди. Она была уверена, что никогда не встречала ее. Обезоруженная детскими глазами, которые уставились на великолепие позолоченных холлов Эшбертона, она улыбнулась и делала все, чтобы те чувствовали себя как дома.
– Ваша светлость, разрешите представить мою двоюродную бабушку мисс Бредсток, мастера и мисс Крейвен. – Фрея одарила малышей теплой, располагающей улыбкой, что поразило Джессику.
