— Наверное, все зависит от того, что ты называешь
Что ж, это звучало убедительно. Сюзанна до сих пор помнила, что сказала подруга. Если бы Иисус помогал им, они бы преодолели все препятствия. Но более десяти лет назад они забыли о Боге. Сюзанна пристально вглядывалась в свое лицо на фотографии. Глаза были живыми, доверчивыми, сияющими. Она вспомнила, что когда-то верила в Бога.
Сюзанна перевела взгляд на Трейси. Ее глаза горели надеждой и радостью. Не верилось, что годы смогут ее изменить. Сюзанна вспомнила, как они в последний раз виделись с Трейси незадолго до начала весенних тренировок. Разговор вышел коротким и натянутым, словно им было не о чем говорить. Тогда Трейси смотрела по- другому: настороженно, холодно, даже сердито.
Потому что Холден заболел.
Никто из них никогда не видел раньше, чтобы совершенно здоровый, нормальный ребенок вдруг закрылся от мира. Они не знали, что предпринять. Сюзанна перевернула несколько страниц и нашла фотографию, где крупным планом были изображены Холден и Элла. Он был жизнерадостным, подвижным и общительным мальчиком. И всегда смотрел людям в глаза. Конечно, Сюзанна была поражена, когда он вдруг изменился. Перемена была пугающей. Каждый раз, когда они приходили в гости к Харрисам, ей не давал покоя один противный, страшный вопрос: «А вдруг Элла тоже заболеет?»
Сюзанна понимала, что болезнь не заразна. Но вдруг дочь станет подражать поведению своего маленького друга? Может, на него угнетающе действует атмосфера в доме Трейси и Дэна? Сейчас эти мысли казались ей нелепыми, но тогда — другое дело. Если Холден Харрис скрылся в собственном мире, сохранив лишь телесную оболочку, значит, это может произойти с любым ребенком.
К сожалению, Трейси очень болезненно восприняла ее сомнения. Сюзанна чувствовала отчуждение подруги, но не могла не задавать вопросы. Ее беспокоили зловещие перемены в поведении Холдена. Однажды Сюзанна и Трейси молча сидели рядом на диване, пили кофе и наблюдали за детьми. Трейси уже обратилась к врачам, чтобы те провели обследование, но Холдену еще не поставили диагноз.
Элла тогда держала на руках куклу. Она нежно разговаривала с ней, пела колыбельную, укачивала. Они не сразу поняли, что она говорит. Девочка отложила куклу и подошла к Холдену.
Он был ее лучшим другом. Она больше времени проводила с ним, чем с братьями.
— Холден, — смешно коверкая его имя, произнесла девочка. Раньше он всегда вприпрыжку бежал к ней, когда она его звала.
Но в тот день он расставлял на подоконнике игрушечные машинки и не смотрел на нее. У него была целая куча машинок. Когда Элла приблизилась к нему, он даже не обернулся. Он не посмотрел на нее и ничем не показал, что замечает ее присутствие.
— Холден! — Элла нетерпеливо потрогала его за плечо. — Давай играть вместе!
Молчание. Никакой реакции. Холден словно не видел ничего, кроме машинок в коробке. Педантично, будто в трансе, он потянулся за очередной игрушкой и поставил ее в длинный ряд. Было что-то жуткое и неестественное в том, как тесно он ставил их друг к другу. Зеленая машинка, красная, синяя, желтая, грузовик... Зеленая, красная, синяя, желтая, грузовик... Зеленая...
Похоже, он выстраивал их в определенном порядке. Это было странно. Элла несколько секунд наблюдала за Холденом, потом рассмеялась. Правда, получилось не очень весело — больше похоже на всхлип. Она явно пыталась привлечь его внимание, надеялась, что все будет как раньше.
— Почему он со мной не разговаривает? — удивленно спросила Элла.
Холден не глухой. Он любил Эллу... но не обращал на нее внимания. Сюзанна обернулась к Трейси:
— Ты не пробовала заставить его ответить? Может, это нормально для детей его возраста? Я имею в виду, он пытается показать свою независимость и все такое...
Вспоминая свой вопрос, Сюзанна поморщилась как от боли. Но ведь она тогда мало что знала об аутизме. Со стороны могло показаться, что Холден капризничает или бунтует. Она думала, что если Трейси подойдет к мальчику, развернет его к себе лицом и прикажет отвечать, он послушается.
Трейси явно не понравилось предложение Сюзанны и тон, которым оно было высказано. Выражение ее лица стало холодным, а в глазах загорелся гнев. Сюзанна никогда не видела подругу в таком состоянии.
— Это не так! — Трейси посмотрела на сына. Выражение ее лица смягчилось. Глаза увлажнились. — Он не капризничает. Он болен. Наверное, это какая-то болезнь мозга.
Им обеим стало неловко. Они не знали, как загладить ужасное, тоскливое чувство. Женщины пристально наблюдали за детьми, как люди, которые чувствуют непреодолимое влечение взглянуть на место автомобильной аварии, но мысли упорно возвращались к разворачивающейся трагедии.
