— Брось, Ди, — мягко улыбнулась Иллиандра. — Ты вовсе не бесталанна. Дети любят тебя. Эстер говорила, что ты преподаешь теоретические предметы так, что они впервые на ее памяти сравнялись по интересу учеников с занятиями по практической магии.
Диадра опустила голову и внимательно взглянула на подругу.
— В самом деле? Она так сказала?..
— Конечно.
Диадра улыбнулась, польщенная похвалой. Потом отвела глаза.
— И все же. Это не сравнится с тем, чего ты добилась за это же время.
— Это просто несравнимые вещи, сестричка, — мягко ответила Иллиандра. — Мои достижения сводятся к заслугам лишь перед одним человеком. Ты же помогаешь всем, кто нуждается в твоей помощи. Я знаю, как ты переживаешь за своих девочек, влюбившихся первый раз, или за мальчишек, которых дразнят сокурсники. Ты больше чем преподаватель для них, Ди, ты их друг, настоящий, бескорыстный — и незаменимый. Точно так же, как ты незаменима для меня. Конечно, кое в чем ты права: ты едва ли сможешь встать на мое место, однако причина этому вовсе не в том, что моя работа сложнее твоей. Просто это моя жизнь, мой опыт, это то, к чему привела меня судьба за эти годы. Но ведь и я не смогу стать тобой, Ди. Как бы я ни восхищалась твоей самоотверженностью и верой в каждого вокруг тебя, я не смогу стать тобой и помогать всем им так же, как это можешь ты. Все потому, что твой опыт и твоя дорога так же сложны и неповторимы, как и мои, и именно они делают тебя той, уникальной, незаменимой, какой тебя любят близкие тебе люди.
— Не так уж много людей любят меня, — заметила Диадра, впрочем, без упрямства. Слова Иллиандры в самом деле тронули ее. Ей всегда казалось, что Илли просто должна считать себя лучшей: а как иначе, ведь Плоидис выбрал ее, и теперь она была той, кем стала, она добилась столь многого… и Диадра никогда не думала, что с высоты своего полета Иллиандра все еще могла замечать в ней самой что-то, достойное ее любви и уважения.
Иллиандра снова мягко улыбнулась.
— Знаешь, Ди, не так уж много людей любят и меня тоже.
Диадра внимательно вгляделась в ее глаза и тихо произнесла:
— Спасибо тебе, Илли. За все.
…Спустя полчаса Диадра, свернувшись калачиком, мирно спала под теплым мягким одеялом.
Иллиандра, стараясь переворачивать листы как можно тише, устало пыталась вникнуть в сумбурные строки, написанные для нее Реносом.
«…Ты говорила, будто освобождение несвободных невозможно, потому что они останутся ни с чем, и им некуда будет идти, и нечем кормить семью, и еще по тысяче разных потому что. Но нашлись люди, которые рассказали мне, что в других странах этой проблеме существует решение. Несвободных освобождают с землей. Ну, то есть, с землей, на которой стоит их дом, и еще с землей, на которой они могут работать, чтобы прокормить себя и своих близких. И тогда все твои причины сразу исчезают, и мы можем сделать всех свободными и по-настоящему счастливыми! Просто подумай, Илли, ведь это действительно возможно!..
Нет, ну, конечно, дворяне будут жутко недовольны, если отнять у них землю, и короля, наверное, придется уговаривать всякими вескими словами, но ведь ты на это мастер… в конце концов, он уже не раз сваливал все на Архитогора, и в этот раз он может сделать то же…»
Иллиандра резко вздрогнула, когда дверь спальни тихо скрипнула, лишь мгновением позже соображая, что даинь-жи едва ли стал бы пользоваться обычным входом.
Это оказался Плоидис.
Он бросил взгляд на спавшую в постели сестры Диадру, потом заметил в кресле Иллиандру и вопросительно приподнял брови.
— Илли…
— Ш-ш-ш.
Она приложила палец к губам и, отложив бумаги, бесшумно поднялась, оправляя юбки. Они вышли в гостиную и, только плотно притворив дверь, Иллиандра наконец улыбнулась.
— Здравствуй.
Вместо ответа он притянул ее к себе и мягко коснулся ее губ.
— Здравствуй. Как ты?
Она неопределенно качнула головой.
— В порядке… наверное. Диадра сильно напугана. Я тоже, если быть честной.
— Что все-таки случилось? Дариан был весьма сумбурен, когда я расспрашивал его сегодня, сказал только, что даинь-жи убил Диадру, но она жива и он хочет убить ее снова…
Иллиандра качнула головой, останавливая его.
— Нет. Даинь-жи сделал ее возвращенной. Мы полагаем, что она может быть второй Слезой Тени.
— Слезой Тени, — Плоидис ошеломленно качнул головой. — Но если так, то ей нужен кто-то, кто защитил бы ее от… ох, — он осекся, пронзительно взглядывая на Иллиандру. — Илли, нет. Прошу тебя, не говори, что это ты.
— Я не знаю. Но очевидно, я единственная кандидатура на сегодня.
— Но ты сама нуждаешься в защите!
— У меня есть защита, Плоидис. Ты защищаешь меня. Диадра же совсем одна, и это весьма справедливо ввергает ее в ужас.
— И что теперь?.. — нахмурился Плоидис. — Ты будешь вечно дежурить у ее постели?..
Иллиандра сжала губы.
— Не будь таким, прошу. Диадра напугана. Ей сейчас очень нужна моя поддержка. Я не знаю, что будет дальше, но я не могу оставить ее сейчас. Ты ведь понимаешь это.
Он вздохнул.
— Разумеется, я понимаю.
Он прижал ее к себе и провел рукой по ее волосам.
— Но ведь и я не могу оставить тебя, зная, что даинь-жи может прийти за вами обеими.
