— Меня защищает твоя любовь, Плоидис, — мягко сказала Иллиандра. — Ты не можешь быть со мной все время, но где бы ты ни был, главное, что я знаю, как ты любишь меня, и это не позволяет даинь-жи забрать меня. Ты знаешь, что если бы было иначе, он бы давно уже сделал это.
Плоидис улыбнулся уголками губ.
— Но это значит, что и с Диадрой должно сработать то же самое. Тебе вовсе не обязательно сторожить ее постоянно.
— Разумеется, нет. Просто ей нужно время, чтобы успокоиться. Чтобы убедиться, что я способна защитить ее.
— Что ж… — он вздохнул. — Если так, то, пожалуй, это немного меняет дело.
Он вновь поцеловал ее, на этот раз чуть плотнее.
— Плоидис… — укоризненно прошептала Иллиандра с улыбкой.
— Что?..
— Ты с ума сошел… мы не можем. Не сейчас, — она опасливо оглянулась на закрытую дверь.
Он чуть поднял бровь с едва заметной провокацией в уголках губ.
— Мне уже не дозволено целовать тебя?..
Иллиандра беззвучно рассмеялась и, шутливо толкнула его ладонью в грудь.
— Вам, очевидно, дозволено все, Ваше Величество, — сказала она и, прижавшись к нему, уже серьезно прошептала: — Спасибо. За то, что ты здесь.
Он нежно обнял ее и поцеловал ее волосы.
— Для тебя, Илли, — всегда пожалуйста.
В последующие несколько дней Иллиандра, казалось, не отходила от Диадры ни на минуту. Они проводили вместе все время, и с каждым утром Диадра все больше ощущала себя виноватой за то, что разлучает Иллиандру с Плоидисом. Но в то же время мысль о том, чтобы остаться одной в своем вновь опустевшем доме или даже небольшой, но такой же сиротливой комнате Школы Чародейства, и ожидать, что в любое мгновение даинь-жи, распахнув свои черные крылья, может явиться за ней — одна мысль об этом приводила Диадру в ужас. Она не могла решиться даже спросить Иллиандру о том, не хочет ли она хотя бы на пару часов отлучиться, чтобы увидеть Плоидиса, и несмотря на то, что она, несомненно, понимала, что Илли не станет нянчить ее вечно — все же она была просто не в силах отпустить ее сейчас. Возможно, она сделает это завтра… или послезавтра… или еще чуть позже…
В один из таких казавшихся одинаковыми дней дворецкий сообщил Иллиандре, что их желает видеть какой-то ювелир.
— Ох!.. — взволнованно воскликнула Диадра. — Неужели они нашли его?..
— Я ведь говорила тебе, — улыбнулась Иллиандра.
Они приняли ювелира в гостиной, и он, бережно выкладывая на столик бархатную коробочку, невзначай поинтересовался:
— Вы ведь обещали за это ожерелье тысячу и две сотни золотых, не так ли?
— Ровно тысячу, если быть точным, — спокойно ответила Иллиандра, и ювелир неуверенно остановился.
— В самом деле?.. Ох, какая жалость, я запомнил совершенно другую сумму. Не уверен, что готов отдать его так дешево…
Иллиандра холодно сжала губы.
— Вначале покажите нам его, — ответила она. — Затем мы обсудим цену.
Ювелир открыл коробочку, и Диадра, затаив дыхание, неверяще коснулась сапфировых капель. Потом слегка нахмурилась.
— Мне кажется, цепочка была немного другая.
— Я знал, что Вы заметите, Ваша Светлость, — находчиво улыбнулся ювелир. — Простите меня, но мне пришлось заменить ее на новую. Несвободные — просто варвары, мое сердце порой обливается кровью, когда я вижу, что они творят с бесценными украшениями… но поверьте, эта цепочка ничуть не хуже старой. Золото того же качества и веса; впрочем, если Вам не нравится плетение, я с удовольствием сделаю новую для Вас…
— Это не они, Диадра, — холодный голос Иллиандры заставил лицо ювелира вытянуться в досаде и раздражении.
Диадра с сомнением рассматривала камни.
— Ты уверена, Илли?.. Они в самом деле очень похожи…
— Разумеется, это они, Ваша Светлость. Где еще Вы найдете сапфиры такой чистоты и размера? Я бы сказал, они стоят больше полутора тысяч, но поскольку юная леди была в таком отчаянии, когда пришла ко мне в поисках этого ожерелья…
Иллиандра резко захлопнула крышку, заставляя Диадру испуганно отшатнуться.
— Вон из моего дома, — процедила она. — И клянусь, еще одно слово, я позову стражу, чтобы арестовать Вас за мошенничество.
— Илли!.. — Диадра непонимающе взглянула на нее, но Иллиандра лишь повела рукой, провожая быстро ретировавшегося ювелира ледяным взором.
— Илли, что если он не лгал?.. Вдруг это действительно были они?.. Почему ты не дала мне убедиться?..
Иллиандра наконец обернулась к Диадре.
— Настоящие Слезы светятся для меня, Ди. Это были не больше, чем дешевые стекляшки.
— Ох… — Диадра ошеломленно застыла, ощущая, как неожиданная ревность зарождается в глубине ее сердца.
Она ведь должна была узнать их. Это были его слезы, его частичка, она должна была отличить эти камни среди тысячи других — и вот, теперь оказывается, что Илли знала их лучше, чем она, столько дней носившая их на своем сердце… Рука подруги легла на ее плечо.
— Не волнуйся, Ди. Мы найдем их.
Диадра кивнула и, не в силах скрыть раздражения, удрученно пробормотала:
— И все же не могу поверить, что я не смогла отличить фальшивку.
Иллиандра удивленно улыбнулась.
