Четкие, быстрые, страстные движения, его неотрывный взгляд, поблескивавший затаенной угрозой, едва заметная усмешка на его губах, его настойчивые и, к удивлению Иллиандры, весьма ласковые руки… Терлизан танцевал превосходно, и Иллиандра невольно подчинялась ему, интуитивно угадывая его пассы; он отпускал ее и вновь прижимал к себе, касаясь, словно возлюбленной; его руки жгли ее тело, его пристальный взор завораживал, тревожная музыка звенела, околдовывая, словно песнь сирены, предвосхищавшая неизбежную гибель…
Терлизан внезапно прижал Иллиандру к себе и склонился, заставляя ее соблазнительно изогнуться назад; его рука откровенно скользнула по ее телу, и Иллиандра тут же почувствовала, как жар бросается ей в щеки. Танго; танец стремительной страсти — его никогда не танцевали в Лиодасе, лишь в далеких южных странах, где варварские правители могли позволить себе такое безумие… Иллиандра откинула голову назад и сквозь прикрытые ресницы заметила Плоидиса. Он смотрел на нее с выражением ужаса на лице, машинально кружа Алиетт в танце, и Иллиандра раскрыла глаза, встречая его взгляд — но Терлизан притянул ее к себе, поднимая из выразительного изгиба, и в следующий миг она вновь столкнулась с его надменным взором.
— А вот сейчас он, кажется, действительно напуган, — произнес Терлизан с улыбкой. — Как думаешь, когда он догадается, к чему движется весь этот восхитительный спектакль?
Музыка достигла высшей ноты и на миг застыла, обозначая смену партий; Иллиандра вытянув руку, обернулась — и сердце ее дрогнуло.
— Плоидис…
Их глаза вновь встретились, и на мгновение все вокруг будто исчезло в неясной дымке. Его взгляд был полон бесконечной тревоги; его пальцы коснулись ее ладони — но в следующий миг Терлизан настойчивым движением увлек ее за собой, и пальцы Плоидиса скользнули по ее руке, исчезая…
— Не так скоро, Илли, — прошептал Терлизан, вновь оказываясь непозволительно близко к ней, и она слишком отчетливо почувствовала его руки на своем теле.
Танец становился все стремительней, все отчаянней; уже многие пары остановились поодаль, оставив попытки поспеть за странным ритмом; Терлизан кружил Иллиандру, быстро, эмоционально, то отстраняя ее, то вновь прижимая к себе; его золотистые глаза сверкали, на губах его играла надменная, торжествующая усмешка…
— Как только затихнет музыка, Илли, — сказал он тихо с обворожительной улыбкой. — Помни.
Новая смена — и на этот раз Терлизан отпустил ее, и спустя мгновение Иллиандра оказалась в объятиях Плоидиса.
На площадке осталось всего две пары, внезапно осознала она. Они с Плоидисом… и Терлизан с Диадрой.
— О Боги, Илли, что происходит?..
— Плоидис, он убьет ее, — Иллиандра в ужасе смотрела в его глаза, уже не заботясь о том, чтобы попадать в ритм. Она сбивалась, путаясь в движениях, но Плоидис даже не замечал этого, пристально глядя на нее.
— Кого?..
— Диадру…
Плоидис на миг поднял глаза, встречаясь с ироническим золотистым взглядом.
— Чего он хочет?..
— Чтобы ты поцеловал меня… сейчас…
Тревога отразилась в глазах Плоидиса.
— Илли, мы не можем.
— Я знаю!.. Но Диадра…
— Эстер не позволит ему тронуть ее.
— Эстер никогда не справится с ним! Он ведь даинь-жи, черт возьми…
Музыка стихла.
Иллиандра взглянула на застывшую в руках Терлизана сестру и поймала ее полный ужаса взгляд. О Боги, Терлизан все сказал ей…
И вдруг Плоидис отпустил ее.
Иллиандра неверяще обернулась, взглядывая в его мрачные глаза, и леденящий холод пронизал ее сердце.
— Плоидис, прошу…
О Боги, неужели он просто даст Диадре умереть?.. Ради чего — ради их тайны? Ради проклятого политического брака?.. Нет, нет — Терлизан не мог быть прав… этого не может быть…
Мгновения стремительно утекали сквозь ее пальцы. Надежда угасала, уступая место отчаянию, неверию, леденящему сознанию предательства…
О Боги, нет — она не позволит ему…
Плоидис внезапно резко выдохнул и, шагнув к ней, впился в ее губы отчаянным поцелуем.
Иллиандра вздрогнула. По толпе прокатился взволнованный гул.
Всего мгновение — и Плоидис отпустил ее, но в глазах его явственно отразилось поражение. Иллиандра смятенно сжала его пальцы в своих.
— Спасибо…
Он поверженно смотрел на нее еще несколько долгих мгновений; потом сжал губы и молча обернулся к Алиетт, тихо возникшей рядом. Мрачное выражение застыло на его лице.
— Не тяни, — шепнул он одними губами, встречая ее печальный, почти виноватый взгляд.
Алиетт внезапно размахнулась и с силой отвесила королю звонкую пощечину. Плоидис прижал руку к загоревшейся щеке, вновь взглянул на девушку и улыбнулся ей одними глазами.
— Молодец.
Алиетт развернулась и быстрыми шагами направилась к замку.
Плоидис несколько мгновений смотрел ей вслед; потом глубоко вздохнув, натянул на лицо непроницаемую маску и обернулся, оглядывая застывшую толпу.
— Дамы и господа, — произнес он, так же спокойно, как говорил обыденные речи. — Позвольте представить Вам женщину, которую я люблю. Граф Ларелье, — он встретил взгляд Дариана и чуть насмешливо улыбнулся ему. — Я, несомненно, принимаю Ваш вызов.
По толпе прокатился взволнованный шепот.
