— А он привлекательный, — заметила Иллиандра, и Диадра искоса посмотрела на подругу.
— Илли, даже не пытайся.
— О чем ты? — Иллиандра изобразила невинность.
— Я едва ли готова сейчас обсуждать смазливых заморских графов.
— Как скажешь, Ди, — ответила Иллиандра, но тут же беспечно добавила: — Однако я бы на твоем месте не мешкала. Такие долго не остаются свободными.
— Такие долго не остаются занятыми, — холодно заметила Диадра, оглядывая графа. — Посмотри на него, Илли. Он же ловелас — у него на лице написано.
Граф внезапно поймал взор Диадры и обворожительно улыбнулся ей. Диадра резко отвела глаза, хмуро взглядывая на подругу.
— Я бы не стала судить по внешности, — все так же беспечно сказала Иллиандра, но, уловив взгляд Диадры, мягко коснулась ее плеча. — Ди, сестричка, я просто думаю, что немного мужского внимания сейчас совсем не повредит тебе.
— Я вовсе не собираюсь топтать память Берзадилара, пытаясь унять свою боль вниманием какого-то выскочки! — вспылила Диадра, но спустя мгновение осеклась и хмуро вздохнула. — …Прости, Илли. Оставим это. Я в самом деле не в настроении сейчас болтать о мужчинах.
Дариан коснулся пальцев Иллиандры и, склонившись к ее уху, прошептал:
— Не нужно, Илли. Ты делаешь ей только хуже.
Иллиандра виновато сощурилась. Она уже и сама поняла это, когда невольно пробила весьма искусно слепленную маску Диадры. Ох, а ведь она и впрямь стала такой сильной, ее маленькая сестричка, еще несколько лет назад излучавшая вокруг лишь неприкрытую наивность… этим утром, появившись на прогулке в милом, так шедшем ей летнем платье, Диадра была свежа и улыбчива, словно ни следа произошедшего и не осталось уже в ее памяти. Она общалась со знакомыми, беспечно смеялась над шутками, обсуждала новую моду на зонтики от солнца, и Иллиандра поверила ее игре почти без сомнений — так непривычно ей было увидеть, что Диадра, оказывается, умеет носить маску не хуже любого в этом парке.
Оркестр заиграл призывные аккорды байонта, и собравшиеся поспешили выстроиться в привычные линии на газоне. Смена, другая — и Диадра, обернувшись, оказалась в объятиях Плоидиса.
— Ваше Величество, — она почтительно улыбнулась.
— Диадра, — в его вежливой улыбке сквозила искренняя печаль. — Как Вы?..
— Все в порядке, Ваше Величество, благодарю Вас.
— Я часто замечал Вас сегодня, — Плоидис мягко смотрел на нее. — Вы превосходно держитесь.
Диадра чуть кивнула.
— Спасибо.
Плоидис обернул ее вокруг руки и вновь притянул к себе.
— Если я могу сделать что-то для Вас, Ди — не стесняйтесь.
— Благодарю, Ваше Величество. Это большая честь для меня.
Плоидис чуть сощурился и улыбнулся ей уголками губ.
— Оставьте, Ди. Я говорю серьезно. Я хочу, чтобы Вы знали, я помню и высоко ценю все, что Вы делали для нас с Илли, поэтому если Вам вдруг понадобится моя помощь, просто скажите об этом.
Диадра мягко улыбнулась.
— Разумеется. Благодарю, Ваше Величество.
Вновь смена — и король отпустил ее, и Диадра, поймав руку нового партнера, неожиданно столкнулась с пронзительным, немного насмешливым взором красивых золотистых глаз. Это был тот самый не понравившийся ей незнакомец, граф Рашельз. Он внимательно смотрел на нее с легкой улыбкой, потом наконец произнес:
— Вас ведь зовут Диадра, верно?
— Откуда Вы знаете? — Диадра равнодушно смотрела на него.
— Считайте это догадкой, прекрасная леди.
— Виконтесса Монре, — холодно поправила его Диадра.
— Граф Терлизан Рашельз, — улыбнулся тот, словно не замечая ее неотзывчивости. Диадра внезапно уставилась на него, едва скрывая неожиданное напряжение.
— Довольно редкое имя для наших дней, — заметила она, изучая его лицо. А ведь он и в самом деле был довольно привлекателен: темные волосы, золотистые, словно расплавленная бронза, глаза, узкий подбородок, точеный нос… Диадра осознала, что пытается найти в его лице сходство с чертами Берзадилара и с трудом подавила отчаянный вздох. Ну отчего она вдруг решила, что первый же встречный с этим именем должен непременно оказаться его воскресшим братом?..
— Ваше имя сегодня тоже встречается нечасто, — заметил Терлизан.
Диадра лишь кивнула. В самом деле, что за навязчивые мысли лезут ей в голову? Все из-за этой боли в ее сердце, из-за этой нестерпимой, всепоглощающей тоски о Берзадиларе… о Боги, она была слишком самоуверенна этим утром, когда думала, будто сможет достаточно убедительно играть свою роль. Она не готова к этому, она не в силах думать ни о чем, кроме него, она пытается найти его отголосок во всем — даже в этом совершенно не похожем на него самодовольном юноше… Диадра фальшиво улыбнулась и, приняв еще несколько льстивых комплиментов, с удовольствием услышала застывшую высокую ноту, означавшую смену партий.
