Диадра бродила по комнатам до самого вечера. Видения преследовали ее, даруя щедрую пищу алчущему сердцу. Вот он сидит у окна, задумчиво глядя сквозь подернутые дождем стекла; вот он пьет кофе в светлой столовой и, улыбаясь, треплет по волосам радостно прыгающего вокруг сына… не ее воспоминания — чужие, заботливо сохраненные обветшалыми стенами, и все же Диадра никак не могла насытиться; с болезненным трепетом она вновь и вновь погружалась в видения, стремясь воскресить любимые черты и навсегда сохранить их в памяти.
Лишь когда в воздухе отчетливо ощутилось ожидание сумерек, Диадра нехотя вернулась к воротам и поторопилась по дорожке к ближайшей деревне. Идти было чуть больше четверти часа, но начинавший темнеть лес заставлял ее невольно ускорить шаг. Диадра несколько раз касалась пальцами тонкой цепочки, на которой, прячась под мерцавшей сапфировой слезой, скрывался неприметный кулончик в форме ангела.
Тот самый, который Берзадилар зачаровал для нее после их первой ночной прогулки. Диадра улыбнулась воспоминаниям, смахивая с ресниц вновь подступившие слезы. Он все еще продолжал заботиться о ней, даже теперь, когда его не стало…
Диадра добралась до Авантуса, когда уже совсем стемнело, но все же решилась заехать к Иллиандре, надеясь, что застанет ее дома, и, лишь увидев ее, поняла, что не напрасно.
— Ди!.. — Иллиандра, одетая и причесанная, вероятно, уже собиравшаяся к Плоидису, крепко обняла подругу и встревоженно вгляделась в ее глаза. — Ох, слава Богам, с тобой все в порядке… куда ты пропала? Мы волновались за тебя…
— Мне нужно было побыть одной, Илли, — мягко ответила Диадра.
— Я уже начала бояться, что… — Иллиандра осеклась и вновь сжала ее плечи. — Ох, прости, Ди, я уже не знала, что и думать.
— Ты решила, я покончу с собой? — печально усмехнулась Диадра. — Не бойся, Илли. Этого не случится.
Иллиандра покачала головой и облегченно вздохнула.
— В самом деле, хорошо, что ты пришла, — сказала она и встрепенулась. — Ты хотела о чем-то поговорить, Ди?
Диадра немного смущенно опустила глаза.
— Плоидис сказал мне сегодня, что я могу попросить, если мне понадобится помощь.
— Конечно, — тут же ответила Иллиандра.
— Это не то что бы помощь, скорее, просто просьба… — Диадра колебалась еще несколько мгновений, потом вздохнула и подняла глаза. — Илли, пожалуйста, спроси у Плоидиса, позволит ли он мне купить у Лиодаса одно давно заброшенное поместье.
Иллиандра лежала в мягкой постели королевской спальни и, не шевелясь, смотрела на колыхавшиеся тюли. Плоидис обнимал ее, и Иллиандра ощущала тяжесть его мускулистых рук, и успокаивающее тепло его тела, и его тихое горячее дыхание.
Ох, бедная Диадра, как же ей, должно быть, тяжело сейчас… как ей было тяжело все время. Иллиандра не представляла, как можно было любить — и не иметь возможности коснуться любимого. Не ощущать его объятий, не чувствовать его тепла, его родного запаха…
Иллиандра бережно сняла со своей талии руку Плоидиса и, бесшумно поднявшись, отошла к окну.
Почему любовь приносила Диадре только страдания?.. Чем же она заслужила такой несправедливой судьбы?.. Она, такая добрая, мягкая, такая беззащитная… Как она должна была пережить все это?.. Иллиандра пыталась представить себя на ее месте — и не могла. Она не в силах была даже подумать, что было бы, потеряй она Плоидиса. Что бы она делала, как бы жила, оставшись одна?.. Смогла бы она дышать, смогла бы просыпаться каждое утро и делать что-то, что должна была?.. Диадра могла — и Иллиандра не представляла, как ей удавалось это. Она в самом деле боялась за нее сегодня днем, когда не застала ее после прогулки в Школе Чародейства; она действительно думала, что Диадра может не выдержать, сдаться…
Иллиандра вздрогнула, когда руки Плоидиса мягко обвили ее талию.
— Что с тобой, Илли? — прошептал он, согревая дыханием ее кожу.
Она склонила голову.
— Я боюсь за Диадру, — ответила она тихо. — Ох, Плоидис, даже это поместье, о котором она просила… ведь это его дом. Пожалуйста, не отдавай его ей. Она никогда не сможет осознать, что его больше нет, никогда не сможет смириться с этим, если сейчас ты дашь ей возможность неизменно терзать себя воспоминаниями.
— Она в любом случае не готова принять этого, Илли, — ответил Плоидис. — Ни сейчас, ни через месяц. Поверь мне, даже если я не соглашусь отдать ей поместье, она все равно будет возвращаться туда. Потому что там ее сердце.
— Это только сделает ей больнее.
— Нет, — он качнул головой. — Это может утешить ее. Илли, Диадра не ребенок, не нужно решать за нее. Ты думаешь, что знаешь лучше, потому что смотришь со стороны, но в самом деле, только Диадра знает, что ей нужно сейчас. И лучшее, что ты можешь сделать — просто поддерживать ее, а не поучать советами.
Иллиандра сощурилась.
— Наверное, ты прав. Я уже сделала одну глупость сегодня, попытавшись отвлечь ее этим симпатичным графом…
Плоидис удивленно усмехнулся.
— Через три дня после того, как он оставил ее? О Боги, Илли, в самом деле… подумай, как бы ты чувствовала себя на ее месте.
Иллиандра резко обернулась и прижалась к его груди.
