«Проснулся отцовский инстинкт? – съехидничала вторая ипостась. – Странные мысли витают в твоей голове. Прежде я не замечал у тебя таких талантов в общении с подростками».
«Замолчи», – коротко приказал Арктур и вновь вернулся к разговору с драконицей.
– Почему нет? – кокетливо улыбнулась девушка. – На каждого найдется свой рычаг… – Она томно втянула воздух и приблизила свое лицо, будто собиралась поцеловать Арктура.
Тонкие женские руки легли на его плечи. Он сосредоточенно смотрел на пухлые полураскрытые губы, делая вид, что заворожен ими. На самом деле такие открытые и наглые приставания дракон не любил. Гораздо приятнее завоевывать и соблазнять женщину, чем отбиваться от нее.
Их губы почти соединились. Какие-то мгновения отделяли этих двоих от поцелуя, но Арктур улучил момент и, слегка вывернув девчонке руки, резко подбросил ее вверх. Управиться с ней оказалось даже легче, чем он думал. Драконица еще не умела в полной мере пользоваться телом. Ее ноги разлетелись в воздухе, и Арктур усадил ее на себя в позе наездницы, прижав локтями бедра. Девчонка не могла пошевелиться. Руки заведены за спину и взяты в захват, ноги блокированы, а их лица расположены так близко, что увернуться от поцелуя у нее не получится.
– Что ты делаешь? – растерялась драконица.
Да, он обращался с ней грубо, но грань не переходил.
– То, что сделает с тобой любой мужчина, которому ты предложишь себя, – хмыкнул Арктур и запечатал рот девчонки поцелуем.
Она протестующе замычала, даже попыталась высвободиться, но он и не думал ее отпускать. Обнаженная красавица, его Хавани, его женщина, сидела на нем в самой соблазнительной позе. Как удержаться от соблазна? Но удержаться надо, черт возьми…
Он позволил себе больше обычного. Целовал девчонку так жестко, как никогда раньше. Прижимал к себе ее нежное, стройное тело, свободной рукой изучая все его изгибы. Матерь, спасибо за это удивительное счастье – возможность быть рядом со своей Хавани. Пусть даже ее драконья ипостась – самоуверенная наглая прохвостка.
– Пусти, – сквозь поцелуй пропищала драконица. Объятия становились слишком жесткими, а поцелуи слишком грубыми. Щетина мужчины больно царапала ее нежное лицо, а потеря контроля вряд ли доставляла девчонке хоть какое-то удовольствие.
– Чего же ты? – с трудом разорвав поцелуй, спросил Арктур. – Ведь это именно то, чего ты добивалась. Что не так? – притворно удивился он.
– Ты издеваешься, – прошипела драконица. – Пусти! – Она яростно дернулась в его руках. Вырваться у нее не получилось, но Арктур ощутил укол совести. Все же с драконицами не полагается так обращаться. Даже если они провинились.
– Если я еще раз увижу тебя в объятиях другого мужчины, – жестко заявил он, на секунду сжав женские запястья до боли, – то твоя милая попа будет пылать так, словно ее подожгли чернохвосты, – пообещал дракон. Оставалось надеяться, что до этого не дойдет. Поднимать руку на молодую сущность – последнее дело, но другого языка эта малышка пока не понимает.
– Ты можешь угрожать мне сколько угодно. – К его удивлению, драконица не испугалась жесткого тона. – Но однажды я найду способ уйти от тебя, сбежать туда, где ты никогда не найдешь меня. Я найду этот способ, не сомневайся.
– Я найду тебя в любом мире, что создала Матерь, – улыбнулся Арктур. Эта улыбка раздражала драконицу сильнее, чем грубый тон.
– Значит, я буду убегать до тех пор, пока тебе не надоест меня ловить, – заявила она голосом капризного ребенка. Казалось, еще минута, и девчонка высунет язык, совсем как маленькая. Она умиляла, это нужно признать. Так, как умиляют дети своей непосредственностью и милыми капризами.
– Ты такая милая, когда злишься, – не удержался Арктур от комплимента. Драконица покраснела от негодования. – Твои глаза так страстно полыхают яростью, что это завораживает. – Он уже давно расслабил пальцы, удерживая руки девушки чисто символически.
Маленькая проныра воспользовалась этим обстоятельством. Ловко вырвав руки из захвата, она молниеносным движением сорвала маску с лица дракона.
– О боги! – вырвалось у нее, стоило только увидеть вторую половину лица Арктура. Глаза девушки медленно расширялись от ужаса. Мужчина дернулся, хотел было прикрыться, но оказалось слишком поздно. Она уже увидела все, что можно было увидеть. – Какой кошмар! – покачала головой драконица. Она оцепенела от ужаса. Это не просто шрамы. Такое впечатление, что с лица Арктура срезали кожу, поджарили ее и грубо приштопали обратно. Отвращение, жалость, желание отвернуться – вот что чувствовала драконица, глядя в лицо человеку.
– Не нравится – отвернись. – Теперь настал черед Арктура грубить. Он ссадил с себя девчонку и резко встал, чтобы подобрать маску. Хотя он и скрыл свои увечья, их ужасный вид отпечатался в памяти драконицы навсегда. Она уже не сможет смотреть на него так, как прежде.
– Она испугается, если увидит, – медленно произнесла девчонка. Без слов понятно, что она имеет в виду Аишу.
– Значит, нужно, чтобы не увидела, – огрызнулся дракон, метнув в девочку жалящий взгляд.
