— Да, — отозвалась та. — Зафер-ага из тех людей, что нуждаются в могущественном покровителе. Он сознаёт, что, лишившись вашего благоволения, будет выставлен из дворца. К тому же, он падок на золото, а ещё…
В покои, прервав её, вошла ухмыляющаяся Хюррем Султан, которая, видимо, сняв траур, сверкала в синем одеянии и драгоценностях. Эсен, напрягшись, вынужденно поднялась с тахты и, как и Зейнар-калфа, поклонилась.
—Доброе утро, Эсен.
— Надеюсь, что так, — холодно-вежливо заметила та.
Неожиданно следом за Хюррем Султан в опочивальню вошли Саасхан-калфа и какие-то две юные девушки. Эсен Султан, вскинув тёмные брови, вопросительно взглянула на Хюррем Султан.
— Что происходит?
— Я поразмыслила над тем, что происходит между нами, — заговорила Хюррем Султан, выглядя странно доброжелательной. — Моя валиде считала тебя своей дочерью, хотя мне это совсем не нравилось. Из-за этого неприязнь и родилась между нами. Думаю, пришло время прекратить подобные глупости. Признаю, тебе ловко удалось устроить свою свадьбу и заполучить власть в гареме. Разногласий между нами больше быть не может. Потому, в знак перемирия я хотела бы подарить тебе двух рабынь из твоей родной Греции. Они, хотя и красивы, очень умелы и обязательны. Возможно, возьмёшь одну из них в услужение.
— Рада, что вы решили пойти на перемирие, султанша, — явно сомневаясь в услышанном, ответила Эсен. — Что же, спасибо за дар.
— Подойдите и поприветствуйте свою новую госпожу, — обернувшись на двух рабынь, велела Хюррем Султан.
Те, подойдя к напряжённой Эсен Султан, поклонились.
— Ну, мне пора. Ещё увидимся, дай Аллах.
Развернувшись и выглядя всё так же непривычно доброжелательной и будто чем-то довольной, Хюррем Султан ушла, и все ей поклонились.
Вздохнув, Эсен Султан подошла к рабыням и вдумчиво оглядела их. Убрав серый платок с лица одной из девушек, султанша ощутимо напряглась. Она, в действительности, была очень красива. Длинные золотисто-русые волосы, струящиеся и блестящие словно шёлковые, обрамляли утончённое лицо, на котором горели ярко-зелёные глаза. Вглядевшись в них, Эсен Султан случайно вспомнила женщину из своего сна, глаза которой имели похожий оттенок.
— Как тебя зовут?
— Ариадна, — ответила рабыня, и голос её был изумительно мягок и звучен.
Эсен Султан, поборов желание немедленно отослать эту красавицу из султанского гарема, перевела взгляд ко второй рабыне. Та была также красива и имела те же золотисто-русые волосы. Похоже, что сёстры. Но в ней не было того очарования и шарма, как в первой.
— А тебя?
— Персея.
Эсен Султан непроизвольно вздрогнула, так как это имя напомнило ей об умерших матери и сестре.
— Проводи их в гарем, Зейнар-калфа. Отправь в хамам, и пусть их осмотрит лекарь. После я решу, как с ними поступить.
Зейнар-калфа, поклонившись, вышла вместе с девушками из покоев.
— Не думаю, что Хюррем Султан подарила их в знак доброй воли, — задумчиво произнесла Эсен Султан, обернувшись на вошедшую в комнату Бирсен-хатун. — Зачем же ей это понадобилось?
— Может, она хочет создать для вас соперницу в гареме?
— Она бы подарила их повелителю в том случае. Или же они её шпионки?
— В любом случае, султанша, их нельзя оставлять в гареме.
— Быть может, я излишне подозрительна? — продолжала размышлять та. — Хюррем Султан в действительности могла согласиться на перемирие. Она излишне увлечена своими сердечными переживаниями и, думаю, ей не до гаремных интриг.
Бирсен-хатун, поджав губы, смолчала.
Дворец санджак-бея в Амасье.
В это время в далёкой Амасье лежащую в постели Дэфне Султан внимательно осматривал султанский лекарь. К сожалению, болезнь всё ещё владела султаншей, но она уже чувствовала себя лучше. Слабость и боли прошли.
— Ну, что? — беспокойно спросила Дэфне Султан, когда он закончил осмотр.
— Слава Аллаху, вы идёте на поправку, султанша. Жара нет, да и кашель проходит. Немного отдохните, и болезнь, наконец, отступит.
Дэфне Султан облегченно выдохнула, как и Миршэ-калфа, стоявшая в стороне.
— Аллах услышал наши молитвы! Я сообщу обо всём шехзаде Баязиду с вашего позволения, султанша.
Та, кивнув, устало вздохнула. Двери за ушедшей Миршэ-калфой закрылись, и она перевела взгляд к султанскому лекарю.
— Что же за болезнь одолела меня?
— Сильная простуда. Будьте осторожнее, султанша. В вашем возрасте и с таким хрупким здоровьем нужно беречь себя. Если выходите в сад, то теплее одевайтесь. Не думаю, что всё так благополучно завершится, если вы заболеете снова.
Вечер.
Дворец Гюльрух Султан.
Прикосновения служанок, которые застёгивали пуговицы её изящного ночного платья из нежно-голубого шёлка, расчёсывали её длинные рыжие волосы и мазали её ароматными маслами, раздражали Гюльрух Султан. Они находились в небольших покоях, чуждых и необжитых. Прибыв во дворец своего мужа, Ферхата-паши, султанша была разочарована. Конечно, она выросла в небольшом и скромном дворце санджак-бея отдалённой провинции, но думала, что дворец третьего визиря будет куда просторнее и роскошней.
