На мгновение воцарилась гнетущая тишина, и, когда Эдже уже хотела было расстроиться, один из рабов, сбросив со своей шеи кожаный ошейник, символизировавший его рабство, вышел слегка вперёд.
— Да.
За ним последовали другие рабы и вскоре все они сбросили свои рабские ошейники.
Эдже и Деметрий, единовременно ухмыльнувшись, довольно переглянулись.
Рейна, горделивая и самодовольная, обернулась к ним через плечо. Жаркий ветер трепал её чёрное платье и её длинные тёмные волосы, образуя вокруг неё некий тёмный ореол.
— Деметрий. Пусть каждый, кто согласился сражаться за меня, получит боевую экипировку и оружие. Мы останемся здесь, на острове Скирос. С завтрашнего дня начнётся ваше обучение военному мастерству и морской науке. Разложить лагерь! Деметрий, руководи процессом.
Тот, покорно кивнув бритоголовой головой, принялся раздавать поручения.
Эдже, наблюдая за возникшей суетой, неспешно подошла к Рейне и улыбнулась ей.
— Ими было бы проще руководить, как рабами, но ты даровала им свободу. Поступок, достойный справедливой королевы.
— До королевы мне ещё далеко, Эдже, — ухмыльнулась Рейна, смотря куда-то в даль, на нескончаемое синее море. — Но день, когда ты на мою голову возложишь венец, настанет. Прольётся кровь и окрасит она моря в алый цвет, умрут сотни моих врагов, а жены их и дети будут лить кровавые слёзы… Прежде не жди.
Комментарий к Глава 13. Обманутые ожидания
Дополнительные материалы, способные сделать чтение фанфика более интересным, а представление образов и интересных ситуаций более лёгким - https://vk.com/protivostoyanieandvalidehurrem
========== Глава 14. Тень смерти ==========
Утро следующего дня.
Дворец санджак-бея в Амасье.
Пальцы служанки, ловко и осторожно касаясь светлых волос, что серебрились зарождающейся сединой, сплетали их в незатейливую причёску. Закончив, Низис-хатун взяла со столика изящную диадему с блестящими топазами и мягко воздела её на голову своей госпожи.
— Спасибо, — благодарно улыбнулась Дэфне Султан, бросая взгляд серых глаз в ручное зеркальце.
Вглядевшись в своё отражение, женщина тоскливо вздохнула. Она не знала, для чего в её жизни были эти причёски, дорогие платья и драгоценности. Её красота, к тому же завядшая в годах, никому не нужна.
Передав зеркальце в руки своей служанки, Дэфне Султан обратила взгляд к вошедшей в опочивальню Миршэ-калфе, в руках которой высилась кипа бумаг и документов.
— Вы, кажется, хотели заняться гаремными делами, госпожа, — тепло улыбнувшись, проговорила Миршэ-калфа.
— Да, проходи.
Та села рядом со своей госпожой и, разложив на столике документы, принялась по очереди подавать их Дэфне Султан, которая ставила на документы печать управляющей.
— Вестей из столицы нет? — не отрываясь от дела, осведомилась госпожа.
— Нет.
— Значит, Повелитель счёл, что на мое письмо ответить нечего.
— Быть может, гонец с письмом задержался? — предположила Миршэ-калфа, пожав плечами.
— Сомневаюсь…
Услышав в голосе Султанши тоскливые нотки, калфа сочувственно взглянула на неё.
— Шехзаде Баязид в своих покоях?
— Насколько мне известно, он на заседании совета провинции.
Дэфне Султан мягко улыбнулась, довольная тем, что сын послушал её и занялся накопившимися делами провинции.
— Не уверена, стоит ли мне беспокоить вас подобными вещами… — нерешительно заговорила Миршэ-калфа, вырывая свою госпожу из раздумий.
Та, отложив очередной подписанный документ, непонимающе взглянула на калфу.
— О чём ты?
— Вы помните Лилиан-хатун?
— Да, конечно. Та наложница, которую обижают из-за того, что родители продали её в рабство.
— Этим утром она подошла ко мне и слёзно просила взять её к вам в услужение. Я пыталась ей объяснить, что это решаете лишь вы, но она упрямится и слушать ничего не желает.
— Если она прилежна в учебе, обязательна и не ленива, то приведи её ко мне, — улыбнувшись уголками бледных губ, ответила Султанша. — Быть может, я возьму её в услужение.
— Как вам будет угодно. Лилиан-хатун соответствует тем требованиям, что вы огласили.
Дворец санджак-бея в Эрзуруме.
Севен Султан, держа одну руку на растущем животе, а второй нежно приобнимая мать за руку, неспешно прогуливалась вместе с ней по осеннему увядающему саду. В одинаковых светлых волосах женщин солнце рождало золотые переливы, а одинаковые голубые глаза светились общим для них умиротворением.
Нурбахар Султан, облачённая в подаренные ей дочерью роскошные нежно-голубые одежды, тепло улыбается ей.
— Даже не верится, что вы здесь, предо мной, Валиде, — остановившись, пролепетала Севен Султан. — Мне кажется, будто это — сказочный сон, который вот-вот оборвётся и, проснувшись, я снова останусь одна.
Нурбахар, трепетно улыбнувшись, чинно поцеловала дочь в лоб.
— Теперь я с тобой, Севен.
— Вы уверены, что Повелителю не стоит знать о том, что вам удалось спастись? Султан Орхан совершенно не похож на моего отца, Валиде. Он понимающий и справедливый. Вас он не тронет.
— Я привыкла жить в страхе, потому иного пути, кроме как оставить всё в тайне, не вижу.
