Подъехав к знакомой калитке, Василий показал мне «класс», и я сполз на сиденье за торпеду — спрятался, а он постучал. Лидии не было долго, а потом она не хотела открывать, пришлось подавать голос и просить принять подарки. Только услышав меня, она поверила, что опасности нет, и Василий отправился поздравлять сирот. Вернулся он через несколько минут с самодельной открыткой для меня от Светы, журавликом оригами — от Вани и корявым истребителем от Бузи.
Впервые я по-настоящему ощутил себя родителем, которому дети на праздник подарили самоделки.
— Как Дед Мороз, я уполномочен доставить это Павлу, — улыбнулся он. — Кем тебе приходятся эти дети? Оля не говорила ни про каких дальних родственников.
— Они сиротки, я им помогаю, — честно ответил я. — Пытаюсь помочь Лидии, у которой нет подходящего жилья, их усыновить.
— Святое дело делаешь, — вздохнул Алексеевич, заводя мотор.
На выезде он услышал подозрительный шум, остановился, открыв капот, и я увидел на доске объявлений просьбу помочь найти… нашего Игоря! Причем телефонов для связи было два: один — директора интерната, второй — родителей пропавшего мальчика. Неужели директор связался с матерью, и она прискакала из Израиля искать сына? Было бы неплохо.
Еще одно новогоднее чудо: ребенок обретает семью! Или второй номер — просто обманка, чтобы Игорь не боялся звонить? Я сорвал объявление вместе с номерами. Пусть сам звонит, выясняет, что и почем, и решает, как быть. Отвезу ему товар, который заказал деду, а также подарок и заодно отдам это объявление. Надеюсь, оно станет лучшим новогодним подарком.
— Порядок? — спросил я у Василия.
— Порядок, — кивнул он, захлопывая капот, а мне подумалось, что его будто бы случайно остановили именно здесь, чтобы я увидел объявление.
Затем мы заехали к Лихолетовой — поздравлял ее Василий, хотелось, чтобы никто не понял, чья это инициатива. После — к Каретниковым. К Илье пошел Василий, а Игоря и Веру хотелось увидеть самолично. Особенно — Веру, ее ждал подарок, оставшийся еще с новогоднего вечера, куда она не пошла. Было и страшно, и трепетно. Вдруг у нее в гостях мужчина? Вдруг ее нет дома? Ведь если она одна, это очень и очень плохо для нее.
Мы переоделись. Алексеевич отдал мне красный мешок, посох и потер вспотевшее от бороды лицо.
— Иди, давай. Хочь отдохну.
Первым делом я поздравил знакомых старушек, сидящих у подъезда, что помогали отбивать подвал у армян — вручил им по конфете. Возле подъезда замер, думая, куда податься первым делом: к Вере или к Игорю. Выбрал Игоря, оставив сильные эмоции на закуску.
Подвал был открыт, оттуда доносились голоса, и я проорал басом:
— Дети мои, кто в Теремочке живет? Выходите за подарками!
Навстречу выбежал Ян — оказывается, он был здесь, играл в шахматы с Игорем, который встал из-за стола, шагнул навстречу.
— Ты хорошо себя вел, мальчик, — сыронизировал я — Игорь скривился.
— Хреново.
— Но вот тебе подарочек.
Я поставил посреди комнаты увесистую коробку — Игорь заулыбался, сообразив, кто прячется под личиной Деда Мороза.
Сняв бороду, я сказал:
— В машине еще две коробки товара. Но не это главное. Главное — вот.
Я протянул ему объявление о розыске. Лицо Игоря вытянулось, оттопыренные уши заалели, в глазах заблестели слезы. Он потряс листком и жалобно спросил:
— Это что?
— Может быть что угодно, — пожал плечами я. — Я бы поскорее позвонил. Вдруг директор сказал твоей матери, что ты пропал, и она прилетела тебя искать.
Теперь все лицо Игоря покраснело, он посмотрел на недоумевающего Яна и спросил дрогнувшим голосом:
— Можно позвонить от вас?
— Конечно! — подпрыгнул тот. — Идем! — И похвастался мне на ходу: — Мама и папа хотят делать мне глаз! Вести меня к врачу, прикинь! На неделе поедем!
— Здорово! — порадовался за него я.
Ян запер подвал, и мы втроем — два нормальных мальчишки и я в великоватом костюме Мороза — ломанулись к Каретниковым, но я остановился у подъезда, понимая, что сломаю интригу, если покажусь им на глаза, и попросил:
— Не говорите никому, даже Илье, что видели меня. Хочу, чтобы была тайна. А вы побыстрее спускайтесь, скажите мне, удалось ли дозвониться, и что выяснилось.
Пообещав это, друзья убежали, а я остался. По примеру Алексеевича вручил проходящему мимо малышу петушка на палочке, и малой умчался радостный, а я сел в «Волгу» — вдруг он целую ораву друзей приведет Деда потрошить?
— Поехали? — спросил Василий и потянулся к зажиганию, но я мотнул головой.
— Ждем.
Через три минуты из подъезда вышел Игорь, зашагал к машине. Я выскользнул из салона ему навстречу и увидел, как дрожат его губы.
— Это… это отец! Он вернулся, нашелся! — выпалил Игорь.
— Точно? — спросил я. — Вдруг это не отец, а бандиты, хотят ловить его на живца, на тебя то есть?
— Нет! Его голос, сто пудов! Ни с чьим его не спутаю. Спасибо тебе! — Игорь обнял меня. — Он в городе, в гостинице, говорит, что бандитов, которые нам угрожали, расстреляли, и опасности нет. Он уже едет сюда. Садится в такси, и тут! Это долго?
— Полчаса-двадцать минут, — сказал я задумчиво. — Прыгай в машину. Вдруг это опасно.
