Василию я в двух словах рассказал, что происходит, и он тоже воспылал желанием помочь парню, подстраховать его, пока я буду поздравлять Веру. Я посмотрел на ее окна, выходящие во двор, и кровь затарабанила в висках.
Успокойся, герой-любовник, и делай, что должно.
Мысленно перекрестившись, я нацепил бороду, натянул шапку на брови, закинул мешок на спину и направился к ней. С каждым шагом двигаться было все труднее, будто я в самом деле влюблен и горю, пространство напоминало застывающий воск. Шаг, еще шаг. Несколько ступенек. Лестничная клетка. Дерматиновая дверь.
Подавив желание развернуться и бежать, я надавил на кнопку звонка и замер, ожидая услышать возню за дверью. Есть! Легкие шаги. Щелчок…
Вера Ивановна приоткрыла дверь, оставив ее на цепи, перечеркивающей ее дорогое сердцу лицо, запечатлевшее настороженность.
— С Новым Годом! С новым счастьем! — пробасил я, стукнув посохом, но Вера так и не открыла.
— Извините, но я никого не приглашала.
Из кухни донесся молодой мужской голос:
— Вера! Кто там?
Ощущение было, будто я летел, летел, и меня подстрелили. Жизнь поставили на паузу, и она понеслась галопом.
— Вера! Поздравляю с новым годом и желаю сладкой жизни, — по возможности бодро проговорил я, полез в мешок и достал оттуда пакетик для нее с кофе и конфетами.
— Это от кого? — недоверчиво спросила Вера.
«От того, кто вас так глупо любит», — вертелось на языке, но я сказал другое:
— Подарок от… от всех, кому вы дороги.
Поняв, что она, скорее всего, не откроет, я оставил пакетик у порога и зашагал прочь, испытывая разочарование. Нет, разочарование заточкой входило между ребер, не давая вздохнуть. Гадское время! Людей запугали настолько, что они боятся сказок. Почему-то теплилась надежда на то, что это родственник, другой ученик — кто угодно, но не кавалер. Но я давил эту подлую предательницу, заставляющую отрицать очевидное.
Не удержавшись, я вернулся в подъезд посмотреть, на месте ли подарок, и с удовлетворением отметил, что Вера его забрала. Постоял под дверью, желая понять, кто же там у нее в гостях, но никаких подозрительных звуков не доносилось, а подслушивать было низко.
Не следовало самому поздравлять Веру — испортил себе праздник. Ну а на что я рассчитывал, дурак? Что она сидит и ждет меня? Что пригласит на чай? Чушь. Но бестолковая иррациональная часть сознания отказывалась смиряться и сдаваться, говорила, что я должен в лепешку разбиться, но стать лучшим, только так Вера оценит меня и все поймет.
И что? И смысл? Она меня намного старше. Чтобы у нее не возникло проблем, нужно ждать еще три года как минимум, а дальше…
К черту! Я посмотрел на машину отчима. Сейчас там на моем месте Игорь с замирающим сердцем ждет отца. Вот об этом думать надо. Если это не обман и не подстава, злоключения парня сегодня закончатся, он снова обретет дом. И надо думать, как помочь отчиму не потерять грузовик. Это, увы, из области несбыточного. Василий слишком легковерный и слишком упрямый, то, что машина оформлена на приятеля-мента — верх безрассудства, и он с упорством маньяка отказывается это признавать. Отчим своей простотой очень напоминает простого советского гражданина крокодила Гену. Его открытость миру, желание сделать правильно и хорошо — вроде как добродетель, которую лихие времена превратили в глупость.
Пока бесплатный грузовик есть, и это хорошо. Начну бизнес с Василием, а когда возникнут проблемы, буду решать, что делать. В конце концов, есть множество АТП, где машины простаивают без дела. Не в нашем городе, конечно, у нас порт, и грузоперевозки всегда востребованы.
Хлопнув дверцей «Волги», я устроился сзади, достал из кармана электронные часы и обнаружил, что они остановились. Значит, носить их надо только в рюкзаке.
А еще в окнах Веры загорелся свет. Так хотелось заглянуть туда, посмотреть, кто у нее в гостях, что это желание отвлекло от момента, когда во двор влетела «копейка» с шашечками, оттуда выскочил молодой мужчина в джинсовом костюме, заозирался.
— Папа! — крикнул Игорь и вскочил на сиденье, ударившись головой, распахнул дверцу и ломанулся к нему со всех ног.
Секунда — и они обнимаются, а я понимаю, что миссия выполнена, чудо совершено, и здесь я уже не нужен. Пора ехать дальше.
Алексеевич завел мотор, но не тут-то было: Игорь и его отец преградили нам выезд, подошли к машине.
— Это мои друзья, — сказал Игорь, представил меня, на Василии Алексеевиче забуксовал, поскольку не знал его имени, пришлось мне отдуваться.
— Они здорово мне помогли. Если бы не они, бомжевал бы, — тараторил парень.
Его отец отдаленно напоминал Люка Скайуокера и выглядел очень молодо, максимум на тридцать пять лет. Он внимательно нас изучал, кивал в такт словам сына. Потом пожал нам с отчимом руки.
— Что я отец Игоря, вы уже поняли. Меня зовут Алан. Спасибо, мужики!
— А проблема с бандитами? — спросил я. — Она решена?
Поморщившись, Алан ответил:
