Первое: нужно выманить его. Создать приманку. Что-то должно заставить его выйти из тени. Как вариант, я просто пойду гулять и посмотрю, что случится. Метка позволит контролировать положение.
Второе: спровоцировать. Он должен думать, что я слаб, что я не готов. Пусть считает, что у него есть преимущество.
Третье: разобраться с ним. Без свидетелей, без лишнего шума. Город небольшой, но в нём легко исчезнуть. Или заставить кого-то исчезнуть.
Метка должна меня разбудить, если киллер снова приблизится к общежитию.
Отвернувшись к стене, я моментально уснул.
Усталость от схватки с эмиссаром взяла своё — я не услышал звука будильника. Проснулся ближе к десяти утра отдохнувшим и полным сил. Неспящий куда-то исчез, его кровать была аккуратно застелена. На телефоне — с десяток пропущенных звонков. От Виноградова, Козлова, Кристины и… Маши Андреевой. Я успел позабыть о наших мимолётных отношениях с телеведущей, но Маша явно придерживалась другого мнения.
Чтобы не терять времени понапрасну, я активировал голографический интерфейс, задействовал громкую связь и выставил очерёдность ответных звонков. Есть в советских мобильниках и такая опция. Удобно, ничего не скажешь.
Виктор Викторович рвал и метал:
— Громов, мы тебя зачем к менгиру возили⁈ Чтобы ты спал по двенадцать часов? Ты в курсе, что тварь пыталась воздействовать на техников и вырваться из саркофага⁈ Ты вообще понимаешь, с кем мы имеем дело?
Соображаю получше всех, кто задействован в проекте. Эта фраза чуть не сорвалась с моих губ, но пришлось придержать коней. Чтобы противостоять Шестой колонне, надо действовать с умом. Заручиться поддержкой высокопоставленных людей, а не ругаться с ними по пустякам.
— Извините, Виктор Викторович, — изображаю неподдельное чувство вины. — Я потерял много энергии во время экспедиции к менгиру. Вырубился, пришлось восстанавливаться.
Это заставило Козлова взглянуть на ситуацию под иным углом.
— Виноградов там быкует, — сказал он уже другим тоном. — Говорит, молодой сотрудник, а ему слишком многое разрешено. От коллектива отделился, работает сам по себе. Непорядок.
— У меня есть ценная информация, — перевожу стрелки с неудобной темы. — И я готов ею поделиться со всей группой. Можете организовать экстренное совещание?
Виктор Викторович тяжело вздохнул.
И попытался объяснить прописную истину:
— Мне придётся собрать не только отдел менталистики.
— Расширенный формат не нужен, — поспешно заверил я. — Вы получите сведения, которые я выудил из твари. А что с ними делать — решать вам.
— Жду, — коротко бросил Козлов.
Кристине я дозвониться не смог — её телефон был вне зоны действия сети. Классика жанра. Перезванивать Маше было бесполезно — учитывая, где я нахожусь. Автоматика выдала стандартное уведомление о запрете на исходящие.
В телепатическом отделе собрались все, кто меня не переваривал. Сам Виноградов, Нина Вилкова и Ренат Камалов. Встрече искренне обрадовалась только Эля — я почему-то был симпатичен этой странной девушке. Что касается Козлова, то мой куратор выглядел напряжённым и не выспавшимся.
— Рассказывай! — вместо приветствия буркнул Виноградов. — И постарайся не разочаровать.
— Я знаю, с кем мы имеем дело, — обвожу взглядом собравшихся. — Тварь разумна. И это не хищник, как мы раньше думали. Это некрод.
Козлов чуть не подавился кофе.
Я только сейчас заметил, что сонный куратор прихлёбывает из бумажного стаканчика.
— Некроды заперты в своей вселенной, — заявил Ренат. — Если бы они могли путешествовать по мирам, у нас возникли бы серьёзные проблемы.
— Чушь! — поддержала коллегу Вилкова.
— А они не путешествуют в привычном понимании, — не растерялся я. — Некроды переносят к нам свой разум. Вселяются в обычных людей, советских граждан, и переделывают их под свои нужды.
— Нет фактов, доказывающих эту гипотезу! — возмутился Виноградов.
— Теперь есть.
Повисла гробовая тишина.
— Я понимаю, что эти вещи кажутся вам… нереальными, — обвожу всех собравшихся взглядом. — Человечество не сталкивалось с расой галодов напрямую. Некротическая цивилизация при всём своём потенциале так и не научилась открывать порталы, а уж, тем более, поддерживать их длительное время.
— И хорошо, что они этому не научились, — мрачно перебил Козлов. — Ты хоть знаешь, что за философия у этих уродов?
— Культ войны, — вспомнил я обрывки полученных в сети сведений.
— Это мертвецы-феодалы, которые всех хотят угробить и превратить в зомби, — пояснил Виктор Викторович. — В некое подобие себя, только попроще. Послесмертие, по их мнению, приближает нас всех к божественной сущности, которой они поклоняются. А поклоняются они искусственному интеллекту.
— Но не такому, как у нас, — добавил Виноградов. — Советские нейросети ограничены Тремя Законами Робототехники и вытекающими из них следствиями. Машины не могут причинить нам зла. А Бог-ИИ некродов подчинил целую расу своей воле и использует в качестве инструмента для достижения непонятных целей.
