Все началось неожиданно… Только спало недавнее напряжение после битвы с армией Виктории, только мы перевели дух, как новая неприятность — Вольтури. Что им было нужно, мы даже не представляли! В тот момент я была даже зла на Беллу: если бы не эта человеческая девчонка, так неудачно переехавшая в Форкс, всего этого не было бы, но прошлого не изменить. И я надеялась только, что Вольтури идут с миром. Еще одной битвы мы бы не выдержали. Да и был ли смысл сражаться? Всем вампирам известно: Вольтури такого не прощают. Даже если бы мы смогли одолеть Алека, Джейн, Деметрия и Феликса, в чем я сильно сомневаюсь, оставшиеся Вольтури во главе с Аро разорвали бы нас на клочки. Тут я впервые подумала о том, что моя вампирская жизнь не так уж и плоха: у меня есть любимый, есть семья, здоровье и вечная молодость. Да, я заплатила страшную цену, и мечта моей жизни теперь мне недоступна. Но это не изменится, не изменится никогда! Я никогда не смогу родить ребенка. Мне оставалось только примириться с этим. И в голове мелькнуло в тот момент, что я могу потерять Эмметта или кого-то еще из моей семьи. Это куда хуже, ведь эти люди уже есть в моей жизни. И существовать дальше без мужа или кого-то из родных я просто не смогу! Я, наверное, этого не переживу. Я поняла, что в моем случае остается только наслаждаться тем, что имеешь. Я не женщина с проблемами со здоровьем, я не могу вылечиться и родить ребенка для нас с Эмметтом. Я бессмертна, я вампир, я не могу иметь детей по определению! Мне нельзя помочь! Но я могу быть счастлива с Эмметтом. Это лучше, чем вечно страдать по тому, чего мне никогда не получить. Зачатки этих мыслей промелькнули тогда в моей голове, но в окончательную идею еще не оформились. Это сейчас, предаваясь воспоминаниям, и чуть раньше, в свободные минуты размышляя на тем, что произошло, я поняла, как же идеальна была моя жизнь. И в том, что она развалилась, не было виновных.
Белла не виновата, что приехала жить к отцу. Глупо винить человека за то, что он просто живет. Хрупкая и слабая Белла никак не могла навредить мне. Но она служила напоминанием о том, что я потеряла самое важное в моей жизни — способность стать матерью. Нет вины Беллы и в том, что она полюбила моего непутевого брата. Да и он, если разобраться, оказался не виноват в том, что не отличил свою нездоровую тягу к Белле от любви. Мы все были в полной уверенности, что Белла и есть та самая, которую Эдвард ждал целый век, и не считали себя вправе чинить ему препятствий. Если бы знать тогда, что чувства Эдварда не являются вампирской любовью, то… Много чего можно было бы предпринять!
Поздно теперь рассуждать об этом! Все сложилось так, как сложилось. «Передним умом» никто не крепок.
Эдвард полюбил Бри. И мы оказались бессильны. Белла стала лишней, а мне было искренне жаль девочку. Однажды брат уже бросил ее, и я знаю, что для Беллы это стало настоящей трагедией. Однако на этот раз Эдвард вовсе не ограждал ее от губительного влияния вампиров, теперь он Беллу просто не любил. Вот так, за секунду — раз, и все. Нет любви, из-за которой Вольтури оторвали бы нам головы, если б узнали о таком пренебрежении законом, нет чувства, которое заставило даже Аро поступиться принципами, нет ничего, что сияло так ярко, что казалось настоящим бриллиантом.
Усугубило ситуацию и то, что мы поклялись Вольтури сделать Беллу бессмертной, а обещания, данные Вольтури, держат. И мне вовсе не хотелось умирать от рук кровожадного Кая из-за того, что Эдвард полюбил другую. Я действительно волновалась за человеческую девчонку, которая так и не стала моей вампирской сестрой. Я беспокоилась, потому что знала: это ее убьет. И, если в первый раз в том, что случилось, была доля и моей вины, то теперь я надеялась искупить ее до конца. Конечно, Эдвард не мог обманывать Беллу и продолжать разыгрывать любовь, которой уже не было, причем на глазах у Бри, но я не могла отделаться от мысли, будто Эдвард просто воспользовался Беллой, ее чувствами. Может, невольно, но все же. Воспользовался и, как только повстречал настоящую любовь, просто выбросил надоевшую игрушку на свалку. Это очень напомнило мне Ройса и меня. Я не могла так поступить с Беллой. Не после того, как уже провела между нами аналогии. Мне так хотелось, чтоб Белла была счастлива. И я понимала, что ее боль будет слишком глубока, что ей нужна наша помощь и поддержка.
