Сегодня наступало медленно. На удивление, мне снился какой-то приятный сон. Я не помню, что именно мне снилось, но мне точно было хорошо и спокойно. Я медленно повернулась к Эдварду, но обнаружила только пустую половину кровати. Странно. Обычно любимый вампир ждал моего пробуждения. Может, у него появились какие-то дела, и он был вынужден уйти? Такое прекрасное утро было безнадежно испорчено. Ладно, не может быть, чтобы Эдвард оставил меня одну без причины. Проверив стол и тумбу в поисках записки от любимого и не найдя таковой, я, хоть и опечалилась, но решила не придавать этому большого значения и отправилась в ванную. Казалось, я не принимала душ целую вечность. Намыливая волосы своим любимым шампунем с ароматом зеленого яблока, я вспомнила о том, как Эдвард любит зарываться в мои волосы и вдыхать этот чудесный аромат, смешанный с ароматом моей крови. И, хотя последнего, к счастью, я не чувствую, зато наслаждаться ощущением свежести и приятным запахом от волос весь следующий день я вполне могу. Совершив все обычные ванные дела и позавтракав, я решила позвонить Эдварду, но его телефон почему-то не отвечал. Хм-м. Странно. Я стала немного волноваться: не случилось ли чего? Телефоны Элис и Эмметта тоже не отвечали. С Розали я была просто не в тех отношениях, да и с Джаспером особо дружны мы пока не стали. Бедняге было физически тяжело находиться со мной рядом, хотя тот случай на моем празднике уже давно канул в лету, и я не держала на парня зла. Звонить Карлайлу или Эсми показалось мне верхом неприличия, поэтому я, прождав час, но так и не найдя себе места от волнения, собралась к Калленам.
Я уже вышла из дома, когда увидела серебристый вольво Эдварда, приближающийся к участку. Ух! От сердца сразу отлегло. Все в порядке. Тем временем, вампир уже припарковался и вышел мне навстречу.
— Эдвард! — побежала я к нему, но остановилась, глядя на его совершенно каменное выражение лица.
Он не улыбнулся мне, ни капельки.
— Что случилось? Я звонила вам, но никто не брал трубку. Проблемы с Вольтури или…
— Белла! — он довольно грубо прервал меня.
Я осеклась под его жестким взглядом. Что-то было определенно не так. В последний раз он так смотрел на меня, когда… Нет, даже там, в лесу, он не смотрел на меня так. Так пусто, так безэмоционально. Сегодня его взгляд не выражал ничего. Эдвард взял меня за руку и повел обратно в дом. Я просто следовала за ним, совершенно сбитая с толку.
— Идем, нам нужно поговорить.
Я не знала, что сказать парню, поэтому просто послушалась. В гостиной он сел в кресло, и мне не оставалось ничего другого, как сесть напротив него.
— Эдвард? — не в силах терзаться сомнениями, произнесла я.
— Белла, кое-что произошло. И это уже нельзя изменить. Никаким образом. Ты должна понимать, что я не хотел этого и ничего не мог с этим сделать.
Что за ерунда?
О чем же он? Вольтури поставили новое условие? Что-то изменилось? Но я не смогла произнести ни слова, потому что Эдвард убил меня, выстрелив прямо в сердце следующей фразой:
— Я больше не люблю тебя.
— Ах, — я пыталась вздохнуть, перед глазами поплыло.
Нет! Это чья-то глупая шутка. Это оживший ночной кошмар.
— Да, вампиры любят лишь раз в жизни. И до вчерашнего дня я думал, что моя любовь — ты, но это оказалось не так. Я встретил Бри и… Не могу ничего больше поделать. Мне больно оттого, что я говорю это тебе, но я люблю ее всей душой. Прости, но ты должна отдать кольцо, свадьбы не будет. Теперь оно будет принадлежать Бри, ведь, я надеюсь, мы скоро поженимся.
Эдвард не выглядел расстроенным, особенно при упоминании чужого имени. Он спокойно и расслабленно сидел в кресле и слегка улыбался. Казалось, он пытался подавить улыбку, но она все равно проступала наружу.
— Бри… — тупо повторила я, еще не осознавая, что эти три звука — имя моей соперницы, — это… Эдвард… Не поступай так со мной. Я не…
Боже, как закружилась голова! Я совсем ничего не понимаю. Что происходит?
— Эдвард, ты боишься за меня? Это приказ Вольтури?
Но Эдвард посмотрел на меня холодно, может, с долей сочувствия во взгляде, но никак не с сожалением. Он не был печален. Он испытывает лишь жалость? Жалость ко мне, но почему? Зачем меня жалеть?
— Нет. Всего этого не может быть, — прошептала я самой себе.
Перед глазами поплыло. Я пыталась подняться, чтобы дотянуться до Эдварда, сидящего так непозволительно далеко, я пыталась встать на ноги, обрести опору, но ее не было, ее просто не было. В груди стало так невыносимо тяжело, горячо. Легкие жгло, я не могла вдохнуть. Я падаю… Боже, какая глупая мысль! Мое сердце вот-вот разорвется от боли, мои глаза не видят ничего перед собой, моя любовь, моя жизнь… Эдвард покидает меня, а мозг отмечает только то, что я, кажется, теряю сознание. Господи, может, я умираю? Вот так, просто. Навсегда. И я больше никогда…
— Белла! Белла! Прости…
***
