Уж каким бы там суровым правителем он ни казался, для семьи он был в первую очередь отцом и братом, а уж по отношению к Несси… Аро пылинки с нее сдувал и, я знаю, сейчас мужчина так же рад открывшейся информации, как и я. Просто он старается не проявлять своих истинный чувств.
— Ренесми не такая. Она пару раз даже укусила оборотня, и ничего, — пояснил Марк гостю.
— Интересно… — протянул Науэль. — Мой знакомый тоже ядовит, как и я. Можно предположить, что это зависит от пола. Но с такой же долей вероятности может быть простым совпадением.
— Согласен, — подтвердил Аро, — вы уникальны по своей природе, и так как нам доподлинно известно лишь о вас троих, пока рано делать какие-либо выводы.
— Скажи, а чем ты питаешься? — заинтересовалась я.
— Кровью и обычной едой. Подходит и то, и другое, хотя кровь нравится мне больше, — честно ответил парень, — а девочка?
— Так же. Только она предпочитает человеческую еду. Особенно сладости, — усмехнулась я.
— Это даже хорошо, есть выбор. И жажда практически не ощущается, — кивнул Науэль.
— Да, не всем это доступно, — философски заметил Аро.
***
— Марк? — спросила я любимого, едва мы добрались до своих покоев, где, наконец, могли обсудить все наедине.
— Да, любимая, — ответил он и заключил меня в объятия.
— Я… Теперь, когда известно, что Несси будет с нами всегда, теперь ты хотел бы видеть ее своей дочерью? — даже не скрывая своего волнения, спросила я.
Если Марк и поморщился, я этого не увидела. После непродолжительного молчания он ответил:
— Да, моя любимая, я согласен. Я люблю тебя больше жизни. И Несси очень нравится мне, я уверен, что мы будем счастливы вместе, — ответил он в итоге.
— Марк! — радостно прошептала я и прижалась к любимому поближе, — спасибо, я… Слов нет, чтобы описать, как я благодарна тебе!
Мужчина рассмеялся, а потом вдруг очень серьезно посмотрел мне в глаза.
— Я люблю тебя больше жизни. Счастье для меня — это делать таковой тебя. Во всей вечности мне больше не нужно ничего.
— И я люблю тебя… — просто ответила я.
Этих слов было достаточно. Любимый поцеловал меня в губы и мир растворился…
***
Я согласился удочерить Ренесми. Что еще мне оставалось делать? Я ведь клялся самому себе, что сделаю все для моей любимой. Видимо, пришло самое время начать выполнять эту клятву.
И дело-то вовсе не в том, что девочка не нравится мне. Наоборот, я очень даже хочу детей! Хотя может показаться, что Ренесми мне неприятна, но это совершенная глупость. Я лишь боюсь представить, как отреагирует Белла узнав о том, кто именно является биологическим отцом Несси. Я вовсе не думаю, что Белла возненавидит крошку, моя любимая не поступила бы так никогда, но… что изменится? Сможет ли Белла, вновь вспомнив об Эдварде и всей боли, что он ей причинил, не перенести эти негативные эмоции на ребенка? Сможет ли она справиться быстро, не ввергнет ли это мою любимую в депрессию? Не будет ли это травмой для ребенка, который, разумеется, ни в чем не виноват? Примет ли Белла дочь Эдварда сразу, в первую секунду, ничем не показав своего смятения?
Это мучило меня уже очень давно… Не только в последние пару месяцев, когда Ирина появилась на пороге нашего дома с беременной женщиной, нет, все началось гораздо раньше. И мне даже страшно предположить, что подумает Белла, когда узнает, какую грязную интригу мы сыграли за ее спиной. Мы — это Аро, Кай, Роуз и я, конечно. Да, Джейн, Алек и Деметрий тоже были в курсе…
Я боялся теперь, что, узнав правду, Белла просто отвернется от нас, перестанет нам доверять. Мы поступили по отношению к ней ничуть не лучше Калленов. Мы ее предали, не оправдали доверия. За все три года никто из нас не нашел уместным признаться. И это могло иметь самые разные последствия.
Все это было отвратительно и не понравилось мне с самого начала. А теперь я виню в такой шаткости нашего положения только себя. В самом деле, почему за все три года мне не пришло в голову рассказать любимой о том, что мы сделали? Что убедило меня в мысли, будто Белла не должна знать правды?
А началось все просто, можно сказать, даже обыденно: Каллены провинились…
Белла как раз только отходила от мук обращения, изучала новый мир, и мы наслаждались первыми днями нашей разделенной вечной любви. История о Бри Каллен, невольной бывшей сопернице, явно не нужна была любимой на тот момент. Упоминание об Эдварде вряд ли стало бы приятным. И мы приняли решение молчать.
А уж когда Роуз и Кай в сопровождении детей провернули ту «аферу века», как выразился Деметрий, то тем более. Вообще, мы понимали, что по всем правилам должны были казнить если не всех Калленов, то хотя бы провинившуюся девчонку. Но та оказалась не так проста: мало того, что она не полюбила обещанного ей судьбой вампира, так еще и пришла с повинной и просьбой о помиловании и «спасении от Калленов»!
