За то, что постарался объяснить мне, как сильно это чувство, за то, что честно рассказал о себе, не обелив себя, не приукрасив. Или за то, что открыл душу и дал заглянуть в самые потаенные уголки. Туда, куда, сказать честно, я вряд ли имела права заглядывать.
— О, Белла, опять за свое! Все прекрасно, перестань грустить!
Деметрий улыбнулся и шутливо толкнул меня в бок.
— Да. Я и не грущу. Просто восхищаюсь, — честно ответила я.
— О, я польщен. Ну, что еще ты хотела узнать? — он тут же перешел от одной темы к другой.
— Ну, даже не знаю… Расскажи что-нибудь еще! — почти капризно протянула я: эх, разбаловали меня!
— Шел одна тысяча… — заунывно начал он.
— Нет, нет-нет, только не это. Я больше не выдержу! — рассмеялась я. — Лучше поведай мне, почему ты сбежал от Розали и Джейн?
— Ну, с ними было скучно… А завтра хоть на охоту пойдем!
— На охоту? — забеспокоилась я.
— Не волнуйся, все жители Форкса ее переживут. У нас договор с оборотнями, помнишь? Мы тут на их земле, так что… — ответил он, и мое сердце успокоилось, — Розали завтра станет главарем нашей банды… Покажет классные места и все такое. До десятого придется потерпеть.
Я улыбнулась и облегченно выдохнула. Конечно, называя Вольтури друзьями, я вроде бы помнила и вполне понимала, чем, вернее, кем они питаются. Но это совсем не то, что обсуждать это с кем-то из них. Я уже усвоила это правило клана. Не то чтобы правило, а так, способ сожития: никто не навязывает никому своего мнения. Мне грустно оттого, что мои друзья пьют кровь людей, но высказать это я не решусь. Кому это нужно? Это правило работает в первую очередь на меня: меня не будут заставлять поступать так же. Я вольна выбирать. Каждый волен делать свой выбор. Аро был прав. Не то чтобы мне не жаль людей. Как раз-таки наоборот. И это мой выбор, который диктует мне мою «диету».
Выбор Деметрия другой. И я не имею никакого права лезть в чужую жизнь!
Я решила не углубляться в размышления, осознавая их тщетность. К чему рассуждать о том, что остается только принять, как данность? Я вернулась к нашему диалогу:
— А я обещала Чарли ужин приготовить. Сделаю что-нибудь особенное. Хочу его порадовать перед отъездом, — призналась я.
— Правильно, — Деметрий кивнул, — дам совет, Белла: наслаждайся жизнью, каждым ее днем. Никогда ведь не знаешь, когда закончится твоя вечность. Даже если ты вампир, ты все равно многим рискуешь. Наши отцы — это завидное исключение из правил. Вообще, мало кто переживает пятисотлетний рубеж. Вампиров мало. Подумай сама, если бы все жили, как Аро, нас было бы гораздо, гораздо больше. Просто большинство умирает. Но с Вольтури твои шансы повышаются. Мало какой идиот вздумает напасть на могущественный правящий клан. И каждый день мы делаем все возможное, что бы таких идиотов стало как можно меньше. Желательно, чтоб их не стало вообще, — честно ответил он.
— Да, я понимаю… — немного подумав, согласила я.
Если рассматривать все под таким углом, то Вольтури, выходит, даже правы!
— Но даже у нас, бывает, убивают постоянных членов клана… — печально произнес он.
— Ох…
— А ты думала, почему у нас такая большая стража?
— Действительно… — кивнула я. — Я все равно ничего не понимаю, Деметрий, я такая глупая. Объясни мне, зачем вампирам воевать, их ведь и так очень мало. Я не могу принять войны среди людей. Ну, там понятно, борьба за власть, за ресурсы, ограниченность пищи и воды, огромное население мира… Но вампирам-то что делить? — искренне возмутилась я.
— О, Белла, ты так наивна, — он усмехнулся, — ты только что перечислила все эти причины.
— Не понимаю, — удивленно ответила я.
