Только теперь Дон позволил себе взглянуть на часы и едва не присвистнул от удивления, поняв, как мало у них осталось времени.
Меньше сорока пяти минут отделяло их от того мига, когда на корабль обрушится смертоносный радиационный шквал.
– Каптенармус Дженнет просит вас к телефону, – произнес чей-то голос, прервав его размышления. Вахтенный протягивал Дону телефонную трубку.
– Капитан слушает.
– Это каптенармус, сэр. С пассажирами, кажется, возникли небольшие неприятности. Я хотел бы знать, не смогли бы вы прийти сюда и потолковать с ними.
– Нет, сейчас на это нет времени. Как только смогу, сразу присоединюсь к вам в машинном отделении. Там и побеседуем с ними.
Последовала секундная пауза.
Когда каптенармус заговорил снова, в голосе его явственно проскальзывали беспокойные нотки:
– Я хотел, чтобы вы потолковали с ними именно об этом. Они не в машинном отделении. Они собрались в столовой и ультимативно заявили, что не двинутся оттуда до тех пор, пока не поговорят с капитаном или старшим офицером.
– Но разве пассажиры не знают, что все старшие офицеры погибли?
– Я не хотел пугать их, – голос каптенармуса зазвучал тише. Он определенно шептал прямо в трубку, чтобы никто не подслушал. – Я умышленно не стал вдаваться в детали, кроме тех, что непосредственно относятся к делу. Не можете ли вы спуститься сюда и объяснить ситуацию?
«Сумею ли?» – лихорадочно думал Дон.
Сейчас он ясно отдавал себе отчет в том, что, забыв о пассажирах, совершил ошибку. Отнесся к ним как к бессловесному грузу или стаду баранов. Все следовало объяснить сразу же. Сейчас он должен сказать им правду, и побыстрее.
Остались считанные минуты.
– Я скоро буду, – ответил он и повесил трубку.
– Капитан, здесь есть кое-что поважнее, – окликнул его доктор Угалде, увидев, что Дон поднялся.
– Что? – спросил Дон и подошел к пульту управления. Он увидел: на кормовом экране медленно раскачивалось Солнце.
– Посмотрите сами. Теоретически легко сказать, что мы развернем корабль на глаз, пользуясь ручным управлением. На практике же это выглядит несколько по-иному. Это возможно, и мы почти все сделали. Но ведь мы не можем производить столь точные расчеты, как компьютер, а корабль к тому же обладает огромной массой. Мы правильно нацелились на Солнце, но оно медленно дрейфует по экрану. Кто-нибудь должен постоянно вводить поправки, до тех пор, пока дрейф не прекратится и мы не займем нужное положение в пространстве.
– Как вы думаете, скоро это произойдет? – с надеждой спросил Дон, хотя знал ответ заранее.
– Наверняка целые часы! Это очень тонкая работа.
– Часы! Но ведь это означает, что кто-то должен остаться на несколько часов без всякой защиты у пульта управления во время бури и, следовательно, будет обречен на верную смерть.
– Я сознаю это... Кто-то должен умереть, чтобы спасти остальных. Разве не славная смерть для мужчины?
Дон сквозь сгущающуюся дымку отчаяния взглянул на часы. Оставалось немногим более получаса... Ничего нельзя было сделать, ни на что не оставалось времени.
И команду, и всех пассажиров можно было считать мертвецами.
– Один должен умереть, чтобы все остальные уцелели, – произнес доктор Угалде, расправив плечи. Он шагнул вперед. – Я с удовольствием останусь в рубке. Остальные могут отправляться в машинное отделение.
Маленький математик с гордо поднятой головой и скрещенными на груди руками мог бы показаться смешным, но только не в сложившейся ситуации. Он говорил то, что думал – без колебаний шел на смерть ради совершенно незнакомых ему людей, летящих на этом корабле.
– Я не считаю это необходимым, доктор, – обратился к нему Дон. – Мы найдем способ выпутаться из создавшегося положения, не жертвуя ничьей жизнью.
– Могу я спросить, каким образом, капитан?
И в самом деле, как? Дон задумался, и на мгновение его охватила легкая паника. Как это можно сделать? Члены команды лучше, чем он, знают корабль. Нужно заставить их думать.
– А как насчет противорадиационных скафандров, старшина? – спросил Дон. – Я знаю, что они у нас есть. Что, если его наденет тот, кто останется корректировать положение корабля?
Курикка, отрицательно покачав головой, нахмурился так, как умеют только скандинавы.
– Никаких шансов. Имеющиеся на борту противорадиационные скафандры предназначены исключительно для низких уровней радиации. Против надвигающейся бури это все равно что папиросная бумага.
Дон отказался поддаваться отчаянию.
– Способ должен быть! Нельзя ли, к примеру, оборудовать в машинном отделении дублирующий пульт управления?
– Если нам дадут достаточно времени, то мы, возможно, и протянем туда кабели.
– Тогда, раз на это не хватит времени, нужно искать что-то другое. – Дон огляделся в поисках укрытия. Дверь в стене вела в маленькую служебную душевую. Дон подошел и открыл ее.
– Как насчет этой камеры? Протащите кабель сюда, здесь всего несколько футов. Можно экранировать душевую чем-то, что остановит радиацию. Листами свинца и...
Вдруг ему все стало ясно. Теперь он знал, что делать. Он обернулся и посмотрел на раздумывающего в одиночестве старшину.
