– Получилось, – сказал Курикка. Его обычная сдержанность рухнула под напором внезапной перемены в ситуации. – Марс сообщил, что теперь мы летим прямо на них или, по крайней мере, так близко, что наш курс можно исправить минимальной коррекцией. Так как у нас мало реактивной массы, то нас примут не на обычной орбите, а на орбите захвата.
– В чем разница?
– Обычно мы подлетаем к орбите Фобоса и начинаем торможение – пока не выйдем на подходящую орбиту. Но для этого у нас не осталось реактивной массы. Поэтому мы полетим к Марсу. Не настолько близко, чтобы войти в атмосферу, но, тем не менее, достаточно близко, чтобы гравитационное поле Марса захватило нас и завернуло на орбиту около Марса.
– Очень хорошие новости, старшина. Передайте мою благодарность всем, кто помогал проделать эту успешную работу.
– Теперь все пойдет прекрасно.
Дон повесил трубку и задумался. Все было далеко не прекрасно. Что хорошего в том, что они доберутся до орбиты Марса, если к тому времени все умрут от удушья?
Дон закончил инъекцию и поднялся по ступенькам на палубу C, где размещался пульт кондиционирования воздуха. Эта палуба предназначалась для размещения служебных помещений и хранилищ, и шаги звучали в ней сейчас словно в гробнице. Он проходил мимо пустых хранилищ, с которых были сняты даже двери, а с палубы было отвинчено все оборудование. Хансен ждал его.
– Вот таблицы, сэр. Можете посмотреть сами.
Дон посмотрел на ряды и столбики цифр, расплывающиеся у него перед глазами от переутомления, и протянул таблицы обратно.
– Для экономии времени я не стану сам разбираться в них. Вы специалист, и я обращусь к вам за разъяснениями. Что, по существу, явилось причиной такого падения концентрации кислорода?
Хансен указал рукой на освещенную, кажущуюся почти прозрачной, жидкость.
– То, что видно в иллюминатор, и есть фитопланктон. Плавающие в воде одноклеточные водоросли. Улавливая углекислый газ, они превращают его в кислород. Скажем, мы потеряли слишком много водорослей во время аварии. И еще больше умерло или мутировало во время бури. Их осталось недостаточно для воспроизводства необходимого нам кислорода.
– А нет возможности вырастить их?
Хансен отрицательно покачал головой.
– Я сделал все, что мог. Удалил мутировавшие клетки и поддерживал деление и рост остальных. Но это требует слишком много времени. У нас достаточно питательных средств для подкормки, но скорость деления клеток невозможно увеличить.
– Это я могу понять, – Дон обвел взглядом размещенное здесь оборудование.
– Большая часть оборудования предназначена для обработки воды: производство анализов, тестов, автоматическая система контроля и тому подобное, – пояснил Хансен. – Здесь, наверху, установка для первичной обработки воздуха. Фильтры и восстановитель углекислого газа.
– Он не может помочь нам?
– Может, но этого недостаточно. Сейчас его действие постепенно сходит на нет. Он хорошо разлагает углекислый газ на кислород и углерод, но сконструирован для неспешной работы в составе большой системы. Например, когда необходимо убрать кратковременный излишек окиси углерода.
Дон попытался взбодрить свой усталый мозг.
– У нас есть еще запас кислорода. Он не поможет?
– Нет, сэр. Всего запаса кислорода хватит не больше, чем на двенадцать часов.
– Так что же мы тогда сможем сделать?
– Я не знаю, – ответил Хансен, и лицо его побелело от страха. Дон пожалел, что задал этот вопрос. Парень достаточно хорошо справился с порученной задачей, но он не мог справиться с большой проблемой.
– Тогда не беспокойтесь, мы что-нибудь придумаем.
Легко сказать, но что они могут сделать? Где взять кислород в глубине межпланетного пространства? Думай! Он терзал свой утомленный мозг, но там царила полная пустота. И, тем не менее, его не оставляла мысль, что ответ находится прямо перед глазами.
Единственной вещью, находящейся перед ним, были водоросли в их водяной купели. Они делали все, что могли, он знал это, и, тем не менее, ответ где-то здесь. Но где?..
Внезапно Дон громко рассмеялся.
– Ответ прямо перед глазами, – произнес он и хлопнул пораженного рефмеханика по спине. – Взгляните сюда. Что вы видите?
– Ну... планктон, сэр.
– Что-нибудь еще?
– Нет, ничего, только плавающие в воде водоросли.
– Какое слово вы произнесли?
– Вода.
– Из чего состоит вода?
Внезапно понимание осветило лицо Хансена.
– Из водорода и... кислорода.
– Абсолютно верно. Атомный реактор даст необходимую энергию. Если мы подвергнем воду электролизу, то в процессе реакции вода разложится на составляющие ее водород и кислород.
– Водород мы выпустим в космос, а кислород используем. Но, капитан, вода ведь тоже нужна. Планктон все еще необходим.
– Я и не думаю брать воду отсюда. Но я предвижу множество жалоб со стороны пассажиров. Вся вода на корабле циркулирует по замкнутому циклу. Однако у нас ее намного больше, чем необходимо для выживания. Рассчитаем минимальное количество и оставим его. Всю остальную воду превратим в кислород. Им нечем будет умыться, они испытают легкую жажду, но, по крайней мере, смогут дышать.
– Какое оборудование нам потребуется?
